Городища и укрепления средневековой Овручской волости | А. П. Томашевский, С. В. Павленко

В статье рассматриваются укреплённые поселения (городища и замчища) обследованныев ходе работ Овручской и Восточно-Волынской экспедиций ИА НАН Украины на территориисеверной Житомирщины (в пределах средневековой Овручской волости).

Исследование проблематики древнерусских городов, как известно, имеет длительную научную традицию и разветвлённую, во многих аспектах — альтернативную,историографию. Среди ключевых тем — происхождение городов и условия градообразования, дискуссии вокруг определения понятия средневекового города, проблемыего социальной и экономической типологии, социально-топографической структуры идемографического потенциала.

Некоторые актуальные проблемы изучения проблем древнерусских городов игородищ. Если базовые определяющие характеристики основных столичных многофункциональных древнерусских центров в той или иной степени известны и понятны, то проблемы археологической идентификации и функциональной интерпретациит.н. малых городов становятся всё более альтернативными, а значит — актуальными.  Терминология и стоящий за ней понятийный аппарат, описывающий структурные части древнерусских городских поселений (детинцы, предградья, окольные города, посады, приселки и т.п.) также нуждается в дальнейшей специальной разработке и унификации 

Остается не вполне понятным и обоснованным, в какой мере критерии и индикаторы, определяющие выделение городов из массы не городских древнерусских населённых пунктов, сформированные на основе анализа относительно широко раскопанных крупных столичных центров [Куза, 1984, с. 63–64; 1989, с. 28; Кучера, 1984], могутприменяться к вычленению и анализу малых городов Руси.

Общеизвестно, что чем меньше письменных сообщений имеется о том или ином городе, тем большую роль в его изучении играют археологические источники и их содержание. Это, прежде всего, относится к малым, не столичным городам, упоминаемым летописцами, в основном, при описании коммуникационных движений и деятельности князей в ходе внутри феодальных военно-политических, внешних военных конфликтов или вообще в контексте случайных эпизодов. Выдвижение на первый план археологических данных практически автоматически означает специальный акцент на тематике оборонных сооружений, их площади, форме, конструктивных особенностях и прочее.

Специально предпринимаемая фортификация для ограждения некой территории была необходима для реализации на защищённом участке определённых функций и создания необходимой для этого инфраструктуры. Укрепление могло быть частью города, его цитаделью. Исследователи считают некоторые городища порубежными оборонными крепостями на границах степной зоны или на рубежах между княжествами, волостями, уделами. Фортифицировались также административные центры (погосты) — средоточия округ, места концентрации управленческих узлов (тиунов, княжеской администрации, дружинных контингентов, культовых центров и др.). Оборонные сооружения существовали, возможно, и на частновладельческих поселениях древнерусского боярства и верхушки дружины. В каждой бывшей племенной территории, а затем — в каждой земле, условия возникновения и формы развития укреплений имели свои этнокультурные, природно-географические, технологические и хронологические особенности.

Серьёзная диспропорция в распределении фокуса и объёма специальных археологических исследованиях между крупными столичными городами Руси разных рангови другими населёнными пунктами, в основе которых лежат укреплённые части, сформировалась исторически. Столичные города изучаются значительно более длительно,глубоко и широко, чем другие городские или укреплённые поселения Древней Руси.

Это относится, прежде всего, к масштабам и объёмам произведённых стационарных археологических раскопок. Количество специально археологически изученных и изучаемых раскопками малых городов и городищ остаётся крайне не представительными не пропорционально малым по отношению к известному сегодня их общему числуво всех землях Руси.

Основной массив ключевых археологических признаков города, определённых А. В. Кузой, базируются, по сути, на интерпретации содержания артефактов — свидетельств: экономики (ремесла, промыслов, торговли и пр.), военного дела, административного управления, религиозной идеологии, культуры, быта феодалов. Другая группа категорий — это пространственные индикаторы в виде плановой структуры,размеров укреплённой площади, типа застройки и внутренней социальной топографии [Куза, 1984, с. 64]. Следует подчеркнуть, что эти пространственные признаки практически очень слабо связаны с разработанными ранее вариантами сложно совместимых между собой классификаций городищ П. А. Раппопорта и М. П. Кучеры [Раппопорт, 1956, с. 28–65; Древнерусские поселения …, 1984, с. 16–24; Кучера, 1999,с. 7–59;], построенных на нечётко структурированном (иногда внутренне противоречивом) симбиозе различных геоморфологических, топографических, геометрическихи площадных характеристик городищ.

Вопрос о величине укреплённой площади, как решающем признаке для определения типа и статуса конкретного памятника также является, по нашему мнению, несовсем однозначным. Далеко не единичны (как минимум — в нашей практике) примеры, когда небольшое или даже миниатюрное по размерам городище в десятые и сотые части одного гектара окружено обширными и сложными по пространственной структуре синхронными древнерусскими поселениями. [Нередко, такие древнерусские городища основывались на территории Житомирщины на месте и в очертаниях бывших городищ раннего железного века. Тема анализа соотношения городищ Древней Руси и раннего железного века (больших и малых скифских, милоградской культуры) также является очень актуальной.]

По нашему мнению, перспективным является подход, учитывающий не только собственно размеры и конфигурацию самих укреплений, но оценивающий общий размер площади всего синхронного поселенческого комплекса, связанного с городищем. Вопрос пропорциональности соотношения укреплённой и неукреплённой площадей в таких комплексах, являющихся остатками древнего населённого пункта, также требует специального изучения и осмысления. Тем более, что такой подход приближает сложившееся специфическое историко-археологическое понимание проблематики городов и городищ к теории и методикам, используемым социально экономической географией для научного изучения и оценки процессов образованияи развития городов. Ключевыми понятиями в этой сфере являются численность иплотность населения, урбанизация и агломерация. Поиск археологически наблюдаемых проявлений этих процессов и методов их изучения является одной из самых актуальных и злободневных задач современной древнерусской археологии.

Опыт полевого изучения и аналитического осмысления результатов, проведённых нами работ, предполагает фокусирование специального внимания на комплексных пространственных характеристиках укреплённых населённых пунктов и ихокруг. Речь идёт о том, что для правильного понимания сути и статуса конкретного средневекового населённого пункта важны не только размеры укреплённой части, нои объём всей совокупной заселённой площади всего древнего населённого пункта, состоящего, не редко, из нескольких исторически сложившихся топографических частей. Кроме того, важным и значимым, по нашему мнению, является также выявлениеи изучение проявления процессов древней агломерации, когда вокруг пространственно и функционально центрального пункта — города формируется сгусток соседних поселений и соответствующая инфраструктура. В таких случаях неизбежно возникает необходимость выявлять и анализировать позицию и вес того или иного комплекса археологических памятников, оставленного конкретным древнерусским населённым пунктом, в структуре, как локального участка системы заселения, так и в реконструируемой общей системе синхронного административно-территориального деления конкретного историко-социального организма (волости, земли).

В этой связи нельзя не упомянуть о некоторых важных наблюдениях, сделанных нашей экспедицией в ходе многолетних детальных исследований определённого региона древнерусского заселения Овручского кряжа. Речь идёт о микрорегионе у сc. Хлупляны — Нагоряны, где нами выявлена высочайшая концентрация множества обширных поселений (с соответствующими могильниками), специализировавшихся на добыче, первичной обработке пирофиллитового сланца (т.н. «розовый овручский шифер») и массовом, высоко технологичном производстве различныхизделий из разновидностей этого сырья. Поселения непосредственно связаны с открытыми и исследованными нами карьерами. Объёмы производства и его технологические приёмы беспрецедентны для средневековья. С точки зрения принятых археологических и социально-географических индикаторов для выделения городских поселений центральное поселение Нагоряны (площадью 17 га) с окружающей его, пространственно очень плотной, агломерацией Х–ХІІІ вв. (её минимальная разведанная на сегодня площадь составляет 32 га) вполне возможно считать формирующимся городским пунктом. Концентрация высокоспециализированного ремеслаи профессиональных грамотных ремесленников, бесспорно, владевших широкими математическими, минералогическим, технологическими, художественными познаниями, сочетается тут с безусловным наличием управляющих великокняжеских представителей. Нами собраны достоверные данные о специально созданной динамичной планировочной структуре самого поселения и существовании в окружающем микрорегионе разветвлённой дорожной инфраструктуры, обеспечивавшей перемещение сырья, полуфабрикатов и готовой продукции в пределах волости и внаправлении Киева. Отсутствует лишь укрепление, потребности в котором, видимо, не было в условиях серединного положения на кряже в глубине великокняжеской Овручской волости (на севере Киевской земли), значительно отдалённой отвсевозможных ландшафтных и административных границ.

Краткая характеристика изучаемого региона. Природно-географические особенности. Две основные природные зоны — лесная (Полесье) и лесостепная формируют ландшафтную структуру территории Житомирской области. Обе эти зоны сложены чрезвычайно пёстрыми, мозаичными и различными по своим потенциальным селитебным и хозяйственным свойствам. В пределах Лесостепи, у ландшафтного экотонамозаично расположены как степные, так и различные по происхождению и свойствам лесные массивы. Также в глубинах Полесской области этой, самой своеобразной, части Днепровского Правобережья находятся обширные лёссовые острова со сформированными на них лесостепными ландшафтами. Разнообразные ландшафты лесной зоны Житомирщины формировалась под действием разновременных ледниковых и тектонических процессов на очень сложном геологическом полиминеральном фундаменте.

Все перечисленные факторы, кроме ландшафтного разнообразия, сформировали сложную гидрографическую и орографическую структуру данной территории, обеспечившую изобилие выгодных геоморфологических и топографических приречных участков, пригодных как для открытого заселения, так и для сооружения укреплений.

Историко-культурная динамика развития региона. Длительно изучаемый нами регион исторически и территориально связан с летописным древлянским племенным союзом. Летописи достаточно полно фиксируют последовательную борьбу формирующегося Киевского государства с соседним мощным племенным союзом,окончившуюся вхождением подчинённого населения в его состав. Это означает, чтона материалах Житомирщины возможно максимально детально проследить не только все основные стадии становления и развития отдельного племенного союза, но и исследовать археологическое отображение процесса «окняжения» и формирования Киевской земли.

Беспрерывное историко-культурное развитие древлянской племенной земли длилось более пятисот лет. К середине Х ст. на этой территории сформировалась традиционная система племенного заселения со своими центрами, сложной коммуникационной сетью и хозяйственной инфраструктурой. Покорение и последующее вхождение всостав Киевской державы прекратило собственно племенную историю населения этой территории и стало началом качественно нового этапа в дальнейшем развитии истории и географии местного заселения, его культурной и экономической жизни. Последствия этих изменений археологически прослеживаются на протяжении второй половины Х и фактически всего ХІ вв. За это время произошли существенные изменения в расположении и конфигурации основных зон и звеньев заселения, перегруппировка в зонально-ландшафтном распределении основных массивов населения. Пришли в упадок большинство старых бассейновых региональных центров племенного заселения, вместе с тем, возникли новые административно-территориальные центры округов, связанные между собой сложными пространственно-иерархическими связями и коммуникациями. Изменились типы и формы хозяйствования, появились специализированные производственные районы, сформированные своеобразием местных природных и социально-административных условий. Произошли значительные изменения в распределении населения в разных природно-ландшафтных зонах [Томашевський, 1993; Томашевский, 2008, с. 50–54].

На юге бывшей древлянской территории в зоне пёстрого мозаичного экотона сконцентрировались демографически мощные протоагломерационные районы, в пределах которых впервые фиксируется относительно массовый выход населения в приречные участки лесостепи. Здесь, начиная с ХІ в., формируется территория будущей летописной Болоховской земли, наивысший пик демографического, политического и хозяйственного развития которой приходится на І половину — середину ХІІІ в.

Результаты поисков и исследований древнерусских и средневековых укреплённых пунктов, расположенных на территории Житомирской и соседних областей, но выходящих за пределы летописной средневековой Овручской волости, остались вне пределов настоящей работы. На территории летописной Болоховской земли в южной части современной Житомирской области нами, в рамках отдельного проекта, исследован ряд древнерусских укреплений — Райки, Разно, Заречаны, Жежелев. Также обследовались районные центры Бердичев, Черняхов, Чуднов, Червоноармейск, окрестности Житомира. На юго-западной окраине Киевской земли исследовались комплексы древнерусских памятников с городищами в Яроповичах (летописный Ярополч), Старой Котельне (летописный Котельнич) и Грубске.

На севере бывшей деревской земли, начиная с Х в., образуется летописная Овручская волость. Овруч становится новым великокняжеским административным центром недавно подчинённой древлянской земли. Волость занимает фактически всю северную часть бывшего племенного образования и современной Житомирщины.

Территориальным ядром и сердцевиной волости становится уникальное природное образование — Овручский лёссовый кряж. Особая геотектоническая и геологическая история формирования кряжа обусловили наличие на южном и северном краяхкряжа эксклюзивных месторождений уникального минерального сырья — овручских пирофиллитового сланца и красного кварцита. Здесь сформировалась уникальная производственная инфраструктура овручской пирофиллитовой индустрии,включавшая разветвлённую систему карьеров, мест первичной переработки сырья,сети специализированных ремесленных поселений и транспортных коммуникацийи административных узлов. Вокруг мест разработок месторождений пирофиллитового сланца образовались густонаселённые промышленные микрорегионы. Другой,чрезвычайно мощной отраслью местной специализации была чёрная металлургия,индикаторы которой массово зафиксированы на абсолютном большинстве поселений Овручской волости, как на Овручском кряже, так и вне него, во всех бассейновых регионах — на Уже, Уборти, Жереве, Норыни. Часто параллельно фиксируется также двойная специализация: обработка пирофиллита и следы производства железа [Павленко, 2010; Томашевский, 2008, с. 66].

Исторически и методически важно, что заселение, управление, хозяйственное освоение Овручской волости осуществлялось великокняжеской администрацией из Киева. Рюрик Ростиславич не только владел Овручской волостью как правящий киевский князь (условное держание), но и, возможно, расценивал эту волость как своюсобственную (и своих потомков) наследственную отчину и «жизнь». Многократно теряя киевский стол, он сохранял за собой Овруч, укрывался в нем от враждебных обстоятельств, многократно ездил в Овруч по делам [ПСРЛ, 1908, стб. 669].

Постоянно накапливаемая и обрабатываемая в рамках программ Овручского проекта сумма информации разнообразных археологических, исторических, картографических, этнолингвистических, этнологических, антропологических и других источников всё увереннее подтверждает сформулированное в самом начале исследованийнаше утверждение о том, что Овручская волость XIV–XV вв., трансформируясь под воздействием внешних и внутренних факторов, наследовала и продолжала ключевые традиции заселения, территориальной организации и хозяйственного освоения, сформированные в древнерусское время.

Памятниковедческие проблемы изучения древнерусских и средневековых укреплений региона. На территории Житомирской области известно около 180 городищ. В «Археологической карте Волынской губернии» В. Б. Антоновича была зафиксирована и систематизирована накопленная в ХІХ в. информация о всех известныхк тому времени памятниках, в том числе — и о городищах. В ХХ в. основной вклад визучение городищ на данной территории внесли работы С. С. Гамченка, И. П. Русановой, М. П. Кучеры, Б. А. Звиздецкого. М. П. Кучера лично обследовал несколько десятков городищ, снял их планы, дал описания, хронологические определения и составил охранные паспорта. Под его авторством и редакцией вышло несколько обобщающих сводок городищ [Древнерусские поселения …, 1984; Кучера, 1999], а также специальных публикаций, посвящённых проблематике древнерусских укреплений региона [Кучера, 1979; 1982].

Необходимо отметить, что в информации о некоторых городищах данной территории до сих пор имеются неясности, путаница и дублирование данных, связанные с конкретными проблемами в документальной фиксации точного местонахождения городищ, их географической, топонимической идентификации, подтверждении времени возникновения и функционирования, выяснении особенностей фортификации и пр. Ситуация осложняется неравномерной степенью археологической исследованности всей территории и отдельных её регионов. Например, среди прочих археологических памятников, есть группа городищ или укреплений, сведения окоторых содержатся в «Археологической карте» В. Б. Антоновича, на которых так и не побывал ни разу ни один профессиональный археолог (напр.: Грушки — Торчин,Пулины, Лагульск, Яблонец). Причины в каждом случае могут быть различными — труднодоступность местности, отсутствие сколько-нибудь понятной привязки, неизвестность современному местному населению обозначенных в документации топонимов, необратимые антропогенные и техногенные изменения местности вконкретных регионах, сознательные искажения и технические ошибки в охраннойи научной документации, наконец — отсутствие специального и целенаправленного интереса к поиску конкретного памятника.

В условиях современного состояния Житомирской и соседних с ней областей болеечем значимым является техногенный фактор. В результате аварии на Чернобыльской АЭС и последовавшей эвакуации населения практически обезлюдели значительные территории ряда административных районов. Загрязнённые радиацией площади разрушающихся бывших населённых пунктов и окружающих угодий, заросли с момента аварии практически непроходимыми лесокустарниковыми «джунглями», которые кардинально изменили их вид и скрыли планировку. Вместе с отсутствием коренного местного населения это делает, как показывает опыт наших разведок последних лет, практически невозможным поиск городищ и других археологических памятников, зафиксированных в научной и охранной документации с помощью географических и топонимических привязок к каким либо отдельным постройкам или частям бывших сел. Не помогают даже сохранившиеся с тех времён планы собственно площадок городищ, если они не сопровождаются специальными рельефно-топографическими схемами всей окружающей местности и селитьбы (Лозница, Лелев, Максимовичи и др.).

Кроме всего прочего, некоторые микрорегионы по-прежнему остаются недоступными из-за очень высокого уровня радиации.

Другим аспектом этой же проблемы является отсутствие всякой сохранившейся документации и любых данных о соответствующем памятнике, кроме, собственно, упоминания об его существовании или посещении (напр. городище у с. Радецкая Болярка).

Без удовлетворительной научной степени достоверности остаётся до сего времениточная локализация и надёжное отождествление с соответствующими археологическими комплексами памятников ряда летописных древнерусских городов региона —Ушеска, Мунарева, Семця, Жедьчевьева, Варовичей и др.

Методология, методика и приёмы поиска. В Овручском проекте наработан многолетний опыт ведения разнообразных видов полевых археологических разведок. Речь идёт о многократных мультисезонных полевых разведках, проводимых несколько раз в разные годы и сезоны при различных состояниях вегетации растенийс оответствующих природно-хозяйственных угодий. В зависимости от конкретных организационных и природных обстоятельств, нами практикуются комбинации вариантов сплошных, маршрутных, веерных и прочих способов реализации разведок.

Необходимо отметить, что в последние годы, в связи с кардинальными изменениями юридических и имущественных статусов всего земельного фонда способы проведения эффективных разведок также существенно корректируются. На территории приусадебных участков и земельных паёв ведение полевых обследований согласовывается и проводится с участием местной администрации. Работы на площадях сельскохозяйственных угодий вне пределов современной селитебной застройки проводятся в зависимости от ихсовременного состояния в том или ином регионе соответствующего административного района. На месте давно заброшенных угодий поэтапно восстанавливаются природно антропогенные фитоценозы, генетически связанные с глубинными особенностями соответствующих природно-территориальных ландшафтных комплексов. Зарастающие лесами и кустарниками бывшие сельскохозяйственные угодья требуют применения специфических приёмов разведок, предусматривающих проведение масштабной планиграфически системной шурфовки и многочисленных зондажей с целью выяснения площади, толщины и сохранности культурного слоя, а также получения артефактов,необходимых для надёжного культурно-хронологического определения памятников.

На других территориях, интенсивно используемых сегодня новыми собственниками и арендаторами (нередко — иностранными) приходится вести специальные, не всегдауспешные, переговоры о допуске к той или иной территории.

Нельзя не отметить, что городища, как наиболее очевидные памятники, возвышающиеся или топографически выдающиеся на фоне окружающей местности,как правило, наиболее часто страдают от варварской псевдо-хозяйственной деятельности, грабительских раскопок или простого вандализма.

Осмысление практики и результатов исследовательских работ нашей экспедиции позволило, среди прочего, вывести определённую закономерность в пространственном соотношении древнерусских и средневековых памятников с территориями современных населённых пунктов и их исторических ядер. На просторах сердцевины Овручской волости на одноименном кряже и некоторых сопредельных территорийв бассейнах рек Норыни и нижнего Ужа (в Народичском районе) прослежено многократно повторяемые факты нахождения памятников древнерусского и ордынско литовского времени в пределах соответствующих исторических населённых пунктов.

Очень часто для таких поселений фиксируется практически беспрерывная хронологическая колонка археологических материалов, начиная с древнерусского времени идо современности. В некоторых случаях зафиксировано пространственно-временное перемещение пятен культурного слоя от изначального поселения вверх по склонамили на соседние участки, но все равно, — в пределах селитебной зоны соответствующего населённого пункта.

Научное планирование разведок, выбор мест и конкретных маршрутов их проведения базируется на совокупности методологических подходов и методических приёмах, выработанных и апробированных в течении многих лет успешной реализации программ Овручского проекта [Томашевський, 2002; Томашевский, 2008, с. 54–55]. В основе используемых методик лежат принцип историзма, исследовательский инструментарий социально-экономической географии и базовые положения пространственного подхода.

Историзм, в данном случае, предполагает рассмотрение возникновения и развитияукреплённого или городского поселения в пространственно-временной динамической последовательности изменений его количественных параметров и качественных функциональных характеристик. Для изучаемой территории это означает также специальный интерес к выявлению и анализу признаков, подтверждающих или отрицающих беспрерывную преемственность и традиционность существования конкретного населённого пункта и его исторических составных частей.

Историко-географический подход, активно используемый в нашей поисковой практике, означает специальный исследовательский интерес к историческим населённым пунктам определённой территории, которые фиксируются в различных письменных и картографических источниках уже в ордынскую или литовско-русскую эпоху. Специальныйи целенаправленный поиск древнерусских подоснов под такими средневековыми поселениями во многих случаях оказывается успешным и результативным. В свою очередь,ещё на стадии планирования будущих полевых исследований, это требует специальной организации и систематизации всей собранной массы исторических и историко-картографических материалов, поиска необходимых детальных различных картооснов, специального сбора, обработки и комплексного анализа микроисторической, микротопонимической, краеведческой и археологической информации.

Поиск древнерусских городищ в нашей практике неразрывно связан с проверкойи обследованием населённых пунктов, для которых в средневековых актовых источниках, люстрациях, исторических картах и описаниях упоминаются городища, замки,укреплённые усадьбы и т.п. Тоже касается специального анализа различных по масштабам и тематическим задачам географических и топографических карт ХIX–ХХ вв., накоторых также иногда обозначаются вероятные укрепления. Наконец, с таким историко-географическим подходом логически связана необходимость специального научногообследования современных существующих, а также, — исторически зафиксированных районных и региональных административных центров соответствующих округ. В нескольких случаях, благодаря специально организованным поискам при содействииместных властей и краеведов, такие поиски ранних, т.е. древнерусских поселенийIХ–ХIII вв. в основании современных райцентров оказались результативными. Несмотря на значительные многовековые перепланировки исторических ареалов такихнаселённых пунктов, нам впервые удалось выявить и документально зафиксироватьнадёжно диагностируемые материалы древнерусского времени и последующих эпохна участках, которые, судя по их рельефно-топографическим особенностям, могли бытьспециально укреплены. В условиях городской застройки дальнейшее более детальноеисследование предполагает необходимость специальной организации археологических раскопок, невозможных без целенаправленной финансово-организационной поддержки и заинтересованности местных властей. Уже полученные научные результатыпоказывают перспективность и методическую оправданность исходной концепции овозможной традиционности и преемственности многих исторических населённыхпунктов и административных центров территории Житомирщины на протяжении всего средневекового периода.

Городища Овручского кряжа. С самого начала работ Овручской экспедиции в1996 г. развернулось активное изучение укреплённых поселений Овручского кряжа. [Многолетние специально спланированные разведки, проводимые на территории Овручской волости, начиная с 2006 года, координировались также с Программой «Свода памятников истории и культуры Житомирской области» .]

В литературе и охранной документации были известны, пять таких пунктов: Овруч,Норинск, Листвин, Городец и Збраньки. Все эти укрепления обследовались нами втечение ряда лет. В ходе полевых работ изучалась площадь и мощность культурныхслоёв, выявлялась структура комплексов и составных археологических памятников,уточнялись хронологические и функциональные характеристики этих населённыхпунктов. В Овруче, Городце, Листвине и Норинске в разные годы проводилисьспециальные охранно-спасательные раскопки. В результате обработки накопленныхв результате полевых исследований данных представления о датировке, площади,пространственной структуре, этнокультурных и функциональных особенностях большинства перечисленных памятников значительно изменились.

Овруч. Летописный Вручий, ставший новой столицей покорённой древлянскойземли и центром древнерусской Овручской волости, впервые упоминается под 977 г.

[ПСРЛ, 1908, стб. 62]. Летописные упоминания Овруча — административного и хозяйственного центра волости, наиболее часты в последней четверти ХІІ ст., во времена правления князя Рюрика Ростиславича [ПСРЛ, 1908, стб. 541, 543, 547 и др.].

История любительских исследований Овруча начинается в 30–40-х гг. ХІХ в.(раскопки кургана «Олегова могила» и исследования внутри разрушающейся Васильевской церкви). Сведения об этих работах фрагментарные и практически недокументированы. Разрозненные сообщения рубежа ХІХ–ХХ вв. об археологических находках, происходящих из Овруча, не содержали достоверных сведений оместоположении и культурно-хронологическом контексте найденных артефактов[Антонович, 1901, с. 20]. Предварительные исследования 1907–08 гг., проведённыеП. П. Покрышкиным в ходе подготовки к восстановлению Васильевской церкви, имели не столько научно-археологическое, сколько практическое архитектурно-строительное значение, а их материалы остались фактически неопубликованным [Раппопорт, 1982, с. 83–84, 87–88]. Следует отдельно отметить, что, как не парадоксально,первые научно документированные специальные археологические исследования летописного Овруча развернулись только в 1996 г. с началом деятельности Овручскойэкспедиции [Томашевський, 1998, с. 46; 2004].

Несмотря на ограниченный объем и охранно-спасательный характер этих работ, намудалось определить основные зоны распространения, мощность и характер культурного слоя в исторической части города. Впервые были выявлены и исследованы археологические объекты древнерусского времени и материальная культура обитателей Овруча Х–ХІІІ вв.

Территория древнего города с самого начала была сформирована пересечениемширотной долины р.Норыни и двух параллельных, меридионально ориентированных,обводнённых балок, восточная из которых имеет современное название «Пьяная долина», а западная — «Ручай» с одноименной улицей. Специальный геоинформационныйанализ динамики развития топографии, проведённый нами при помощи послойногосовмещения наиболее выразительных планов Овруча 1798, 1836, 1863 гг. с детальнойсовременной картой Овруча позволил определить историко-топографическую структуру Овруча и выделить её основные составные компоненты [Томашевський, 2004,с. 266–272, рис. 2, А-Б].

Детинец на Замковой горе. Овальный останец «Замковой горы» высотой около 15 мнаходится в устье ручья «Ручай», впадающего в р. Норынь, в южной части исторического центра современного города. Останец с крутыми склонами отделен от плато с севера оврагом, шириной по верхней кромке не менее 30 м. По дну этого оврага и у подножия вокруг останца проведены городские улицы. Сегодня останец городища связан сприлегающей территорией плато узким, вероятно — насыпным, перешейком. Его искусственное происхождение подтверждают постоянные провалы с оседанием грунтаи дорожного покрытия. На месте современного перешейка в древнерусское время существовал мост к городским воротам, на котором после поражения от брата Ярополкав 977 г. погиб овручский (древлянский) князь Олег Святославич. Этот мост изображённа одной из миниатюр Радзивиловского свода, иллюстрирующей летописные события[Радзивиловская …, 1994, л. 41 об.]. Площадь верхней поверхности «Замковой горы»,в древнерусское время занятой городищем, составляет около 1,1 га.

На этом же останце в средневековье последовательно размещеалось несколькоукреплённых замков, наиболее ранняя информация о которых, содержится в отрывкелюстрации 1519 г. [Архив …, 1890, с. 11–12]. Замок неоднократно перепланировался,перестраивался и укреплялся. На естественно ограниченной территории, судя по описаниям люстраций, существовала и развивалась практически беспрерывная и плотнаязастройка, уничтожавшая культурный слой древнерусского времени. На территории«Замковой горы» в разное время размещались: православная церковь Косьмы и Дамиана, иезуитский коллегиум с монастырём и костёлом, доминиканский монастырь.

С конца 70-х гг. ХІХ в. эти перестроенные сооружения стали городским православнымСпасо-Преображенским собором, разрушенным в 30-х гг. ХХ в. Со слов местных старожилов, во времена первой мировой войны на «Замковой горе» функционировалвоенный госпиталь со своей инфраструктурой и казарма. В последние десятилетияХХ в. полностью разрушенный Спасо-Преображенский собор восстановлен.

Собор занимает центральную часть останца. По периметру площадка и склоны«Замковой горы» сегодня заняты постройками и огородами частных усадеб. Древнерусские материалы ХІІ–ХІІІ вв. и позднесредневекового периода зафиксированыэкспедицией на огородах нескольких усадеб по ул. Соборной [Томашевський, 2004,с. 268, рис. 3]. Наши исследования, в том числе и наблюдения за земляными роботами во время завершающих стадий восстановления собора, позволяют констатировать,что культурный слой на площадке «Замковой горы» практически уничтожен. Уцелевшие участки в целом снивелированного слоя и какие-то археологические объекты,возможно, сохранились в западной, более пониженной части площадки останца натерритории некоторых частных усадеб и на эскарпоподобных террасах южного склона «Замковой горы».

Васильевская Гора. К востоку от замкового останца, на большом мысу юго-восточной экспозиции, образованном устьем ручья «Пьяная долина» и долиной р. Норынирасположена «Васильевская гора». Сегодня это топографически единая территория,совокупная площадь которой составляет приблизительно 3,5 га, застроена частными усадьбами и сооружениями комплекса женского монастыря и Васильевской церкви.

Совмещение планов ХVIII–ХХ вв. показывает динамику развития определённых частей этой территории. Бровка склона террасы плато над р. Норынь, была, в отличиеот современности, изрезана оврагами и канавами, которые образовывали несколькоотдельных мысовых выступов. На планах конца ХVII — XIX вв. заметно, что самыйкрай углового выступа в устье ручья «Пьяная долина» был вообще отделен от плато, ив этом месте, существовали два отделённых от террасы останца, чётко отмеченные наплане 1836 г. [Томашевський, 2004, рис. 2, Б].

Чрезвычайно насыщенная история заселения и застройки данной территориина протяжении всего средневековья и вплоть до сегодняшнего дня, также как и на«Замковой горе», отрицательно сказалась на сохранности наиболее ранних объектови самого культурного слоя. Над самым краем террасы в шурфах нами был зафиксирован перемешенный характер почвы вплоть до искусственно углублённого материка. На «Васильевской горе» вокруг церкви Св. Василия и монастырских зданий, начастных огородах местных усадеб и склонах нами на площади около 2,5 га был обнаружен подъёмный материал ХІІ–ХIV вв. и более позднего времени [Томашевський,2004, рис. 4]. Не исключено, что здесь располагался древнерусский княжеский двор,на котором Рюрик Ростиславич построил церковь Св. Василия. В более позднее времяздесь, возможно, находились литовский княжеский и польский королевский дворы[Яроцкий, 1903а, с. 9].

Окольный град (возможно, первоначально — предградье). Окольный град занимает пространство площадью не менее 15,6га между обеими долинами ручьев и, вероятно, был отделен от мысовых отрогов «Васильевской горы». С напольного, северного (мозырского)направления город окружали рвы и валы, которые пересекали плато между обеимимеридиональными долинами. Совмещение планов ХVIII–ХIХ вв. показывает относительную стабильность местонахождения линий древних, очевидно — древнерусских,линий валов — рвов [Томашевський, 2004, рис. 2, А-Б]. Некоторые топографические ипланировочные намёки на места прохождения древних укреплений прослеживаютсяи сегодня.

Основные археологические раскопки в Овруче нашей экспедицией проводилисьименно в этой части древнего Овруча. Здесь, в исторической зоне, надзор за землянымиработами 1997 г. перерос в спасательные раскопки по линии прокладывания траншейтеплотрассы на перекрёстке центральных улиц. В траншее были исследованы остаткиблизко расположенных древнерусских объектов: двух жилищ, двух хозяйственных ями других сооружений с многочисленными разнообразными находками Х–ХІІІ вв. иболее поздних эпох в объектах и культурном слое [Томашевський, 2004, с. 272–276,рис. 5–6]. В этой же траншее были обнаружены и исследованы реликтовые участки сохранившегося слоя позднепалеолитической стоянки [Нужний, 1998, с. 74–78, 86–88]. В1998 г. удалось зафиксировать многочисленные древнерусские и позднесредневековыекомплексы в траншее, которая прокладывалась в части окольного града, приближенной к «Замковой горе» [Томашевський, 2004, с. 272–276, рис. 7].

Постоянный ежегодный мониторинг за земляными и строительными работами,проводимый экспедицией, позволил сформировать сводную карту сохранившихся участков древнерусского культурного слоя Х–ХІІІ вв., слоёв послемонгольского,литовско-русского времени, и более поздних периодов. Практически на территориивсех составных частей древнерусского Овруча нами встреченные достоверные свидетельства обработки пирофиллитового сланца, остатки производства пирофиллитовыхпряслиц и железообрабатывающего ремесла.

Для последующего более детального и масштабного изучения Овруча необходима организация стационарных раскопок и включение исторической зоны города всостав территории будущего заповедника «Древний Овруч».

Городец. Первые сведения о комплексе археологических памятников вблизи с. Городец известны с конца ХІХ вв. [Сборник …, 1888, c. 93–94; Антонович, 1901, с. 23]. Различные составные археологического комплекса в разное время исследовалисьВ. А. Месяцем [Місяць, 1961/55, с. 5–6], М. П. Кучерой [Кучера, 1975/27, с. 3–6; 1982,с. 73, 77–78, рис. 2, 1], Р. С. Орловым [Орлов, 1983/21, с. 66–67], Б. А. Звиздецким [Звиздецкий, 2005; Звіздецький, 1999, с. 367–368; 2008а, с. 23–25, 29–31, рис. 61–73]. Наибольший вклад в исследование укреплённых памятников комплекса внёс М. П. Кучера, который впервые снял глазомерный план городищ и посада, составил охранныйпаспорт, и ввёл их в научный оборот. Детальная история исследования данного археологического комплекса подробно изложена в нашей специальной публикации [Томашевський, 2008а, с. 156–161].

С 1996 г. и до настоящего времени постоянные исследования комплекса памятников у с. Городец проводятся Овручской экспедицией [Томашевський, 1998, с. 45–46;2008а, с. 161–162]. Уже в начале исследований стало понятно, что мы имеем дело с комплексом связанных хронологически и функционально археологических памятников,образовывавших в древнерусское время крупный населённый пункт городского типа сосложной структурой из укреплённых городищ, посада, селищ и могильников. Важнейшим открытием стало выявление огромного селища, фактически занимавшего большуючасть всего мысового отрога плато, ограниченного оврагами у истоков р. Городище —в начале речного бассейна р. Словечна. Разведанную на сегодня площадь населённогопункта без детальной инструментальной съёмки можно определить в пределах 28–35 га.

Полевые работы, которые в разные годы проводила Овручская экспедиция, вабсолютном большинстве были сконцентрированы на научном изучении повреждений (естественного и антропогенного происхождения) культурных слоёв и собственно археологических объектов на составляющих комплекс памятниках. Это касалось и грабительских ям (а позже — и «раскопов» на городищах), и повреждённыхмародёрами курганов, и природных эрозионных канав и промоин, и незаконныхпротивоэрозионных сооружений, и нарушений верхних грунтовых слоёв в результате сельскохозяйственной деятельности. В ходе спасательных исследовательскихработ выяснялась стратиграфия и мощность локальных участков культурного слоя,уточнялось его культурно-хронологическое определения, вскрывались и изучалисьуничтожаемые археологические объекты или участки культурного слоя. В результате многолетних систематических обследований и мониторинга сформировалась детальная карта расположения различных по времени и функциональному назначениюучастков всех основных составляющих комплекс памятников.

В состав Городецкого археологического комплекса входят несколько памятников:два городища (№№ І и ІІ в ур. «Городки»); прилегающий к городищам, укреплённыйвалами посад; огромное селище, площадью более 15 га, расположенное к юго-востокуот городищ с посадом в ур. «Городище-Церковище», возможно с востока укреплённоенескольким линиями валов; городище № 3 на южном краю селища; поселение на соседнем с юга мысовом отроге в ур. «Песчанка»; курганный могильник № 1 (верхний),насчитывающий около 70 сохранившихся на сегодня насыпей; курганный могильник№ 2 (нижний), насчитывающий 23 насыпи; курганный могильник на землях с. Антоновичи, в 600–700 м к югу (через овраг) от селища и городища № 3, насчитывающийдо 40 насыпей; курганы на окружающих микрорегион водораздельных, наиболеевозвышенных орографически точках [Томашевський, 2008, рис. 1, А–В].

Топография трёх городищ, защищённого посада и огромного селища гидрографически и топографически детерминированы и жёстко увязаны с контурами естественной местной эрозионной овражной системы. Специально и дополнительноизолированные останцы городищ и посада вписаны в кромку правого борта древнегооврага с отвесными высокими склонами. Таким образом, при устройстве, планировкеи фортификации составных частей данного населённого пункта были максимальнооптимально использованы уникальные местные геоморфологические и топографические условия, а все составные археологического комплекса образуют пространственнои исторически единое целое.

Ещё более десяти синхронных древнерусских населённых пунктов образуютближнюю округу Городца.

Городецкий комплекс контролировал всю западную часть Овручского кряжа, коммуникации на запад, на Озеряно-Топильнянский кряж, Уборть, Погорыну и Волынь.

Наиболее показательными, относительно положения и структуры археологическогокомплекса возле с. Городец, есть трёхмерные модели рельефа с обозначенными наних составными, которые построены на основе ГИС-анализа [Томашевський, 2008а,рис. 2, 1–3; 3, 1–3]. В момент наибольшего расцвета населения Городецкого комплекса, по нашим подсчётам, могло составлять около 5 тыс. человек.

Ещё одной важной особенностью Городца является тот факт, что именно здесь,в слое и археологических комплексах зафиксирована наиболее ранняя древнерусская керамика рубежа ІХ–Х вв. из всех известных нам поселений древнерусского времени на Овручском кряже. Это горшки с прямыми, удлинёнными не резко отогнутыми венчиками с модификациями т.н. «косого среза». Присутствуют иформы с начальным острым манжетом и дальнейшие варианты развития профилирования на основе модификации манжета и образования закраины. Ранняя керамика Городца покрыта линейно-горизонтальной орнаментацией, часто по всемутулову. Есть уникальные формы, где на тулове параллельные горизонтальные линии комбинируются с оригинальным канелюром. Развитая древнерусская керамика конца ХІІ — середины ХІІІ ст. из Городца также своеобразна. Встречаются кактонкостенные сложно профилированные формы, так и более грубые, толстостенныес подогнутыми короткими венчиками, грубой поверхностью. Также на территориипосада и поселения нами найдены фрагменты амфор.

Археологический комплекс возле с. Городец является одним из самых ярких образцов территориального и функционального объединения двух высокотехнологических,базовых для тогдашней экономики, отраслей производства Овручской волости: металлургии и камнеобработки. Добыча, переработка сырья и производство железа является наиболее яркой и масштабной отличительной особенностью промышленногопроизводства комплекса. Артефакты — индикаторы технологических звеньев этогопроизводственного процесса массово встречаются на посаде и селище. Большинствоиз 18 выявленных и срочно исследованных нами объектов Х–ХІ вв., открытых на разрушенном участке селища в 2008 г., были связаны с циклами металлургического производства [Томашевський, 2008а, с. 172]. Объёмы этого производства впечатляющие,тем более, что речь идёт о его существовании уже на начальных и ранних этапах существования Городецкого комплекса. Заготовки, отходы и бракованные остатки производства пирофиллитовых пряслиц и жерновов найдены практически на всех памятках комплекса [Томашевський, 2008а, 172–175, рис. 10–11]. Кроме широко известныхразновидностей красных пирофиллитовых сланцев, тут обрабатывали и более редкуюпороду серо-зелёного стеатитоподобного хлорито-серицитового сланца, привозимого,по нашему мнению, из окрестностей соседнего с запада Озеряно-Топильнянськогокряжа [Павленко, 2010, с. 158]. Зафиксированы также археологические комплексы,связанные с лесохимическими промыслами.

Специально отметим, что практически из всех выявленных и изученных намидатированных археологических объектов, отбирались палеоботанические и палинологические пробы. В результате их обработки и анализа был получен сводный палеоботанический и споро-пыльцевой спектр древнерусских памятников комплекса. Ондемонстрирует исключительно широкий ассортимент выращиваемых жителями Городца культурных растений [Безусько, 2000а, 2000б; Пашкевич, 2008]. Комплексныйанализ экофактов: палеоботанических, палинологических, остеологических материалов из разновременных древнерусских объектов, дали важную информацию о составеестественной растительности, которая в разные периоды окружала данный древнерусский населённый пункт, а также о динамике антропогенном влияния на местнуюокружающую среду и характере хозяйственной деятельности населения.

Мы уже высказывали предположение о том, что Городец (возможно, в древнерусское время — Каменец-Камень) был военно-административным великокняжеским центром, в составе населения которого были выходцы из Прибалтики (ятвяги)[Томашевський, 2008а, c. 165–166]. Подтверждают это предположение, прежде всего, все местные могильники с курганами, в конструкции насыпей которых фиксируются каменные обкладки — кромлехи, и некоторые особенности керамики. Такжеинтересным фактом является возникновение впоследствии именно в этом регионеКаменецкой и Убортской волостей, как владений виленского капитула и епископата,первые сохранившиеся исторические сведения о котором датируются самым началомХV в. (дарственная грамота Витовта от 22 апреля 1415 г.) [Крикун, 1993, с. 169–170].

Этно-территориальное наложение этих последовательных исторических явленийвозможно не случайно. Вероятно, что прибалтийское население появилось на Овручском кряже после походов киевских князей на ятвягов. Переселенцы, оторванные отродины, не имели в местной среде своих корней и поддержки, ориентировались наслужбу киевскому князю. Они призваны были стать надёжной региональной опоройв деятельности киевской великокняжеской администрации по коренному перезаселению покорённой древлянской племенной земли и созданию новой поселенческой,управленческой, производственной инфраструктуры создаваемой Овручской волости.

В свою очередь, для обеспечения контроля над чужеземцами-переселенцами зона ихрасселения на западе кряжа было окружена пожалованными дружинно-боярскимисёлами Овручской околичной шляхты [Томашевський, 2008б]. В легендах и преданиях окружающих сел известны сюжеты о давних битвах и стычках на краю «Литвы».

Уместно также упомянуть о разновидностях местных преданий о перенесении древнего града на новое место и основании современного села, а также о достаточно интересной микротопонимии с. Городец, своими корнями, вероятно, уходящей в древнерусское время. Перспективы изучения обозначенных этнокультурных проблем связаны свозможностью организации будущих специальных археологических, антропологических и микро лингвистических исследований.

Вокруг памятников в Городце сформировался мощный тысячелетний комплекс историко-культурных и природных уникальностей. Неповторимый синтез этихособых реликтов создаёт неделимый территориально природно-исторический ансамбль вокруг памятника национального значения, но и без преувеличения объектаВсемирного природного и культурного наследия.

Норинск. Основные сведения о памятниках и археологических находках у с. Норинск, накопленные к рубежу ХІХ–ХХ вв., собрал и опубликовал в «Археологическойкарте Волынской губернии» проф. В. Б. Антонович. В издании перечислены городище «Гора» окружностью в 140 саженей, несколько групп курганов к северу от местечка(всего 120 насыпей), курганы в самом местечке. Также упомянуты стоянка каменноговека, находки каменных крестиков, энколпионов и двух неопределённых монетныхкладов [Антонович, 1901, с. 18].

В 1924 г. исследования у с. Норинск проводил С. С. Гамченко. Им былисоставлены описания 5 курганных групп. В одной из групп раскопано 2 кургана.

В них зафиксированы погребения в колодах на древнем горизонте. Инвентарь погребений достаточно беден: железные гвозди (по-видимому, от колод), костяной гребень, фрагменты серебряной (?) ажурной бусины. В каждом кургане, с обеих сторонот колод, на уровне горизонта, стояли два керамических сосуда. В насыпи, судя поплану, зафиксированы следы кострищ, с фрагментами керамики [Гамченко, 1925б,с. 39–44].

С. С. Гамченком было также исследовано городище и составлен его план. Судяиз сохранившихся дневников, он проводил также небольшие раскопки / шурфовку(?) на городище [Гамченко, 1925в, с. 43–44]. Однако полноценно использовать этиматериалы пока не удаётся. Результаты работ С. С. Гамченко не были опубликованы иранее не использовались исследователями.

Тоже, к сожалению, приходится констатировать и о работах, которые в 1954 г. проводил в Норинске В. А. Месяц. На территории села, им была обнаружена и частично исследована мастерская по производству пирофиллитовых пряслиц. Документация, оставленная В. А. Месяцем, не позволяет, несмотря на специально проведённыенами поисковые работы, точно локализовать описанные им объекты. Местонахождение коллекции материалов, полученных в результате этих работ также неизвестно[Місяць, 1954/32, с. 13–18].

Как и во многих других случаях, важный и значимый вклад в исследование и введение в научный оборот археологических памятников Норинска сделал М. П. Кучера.

В 1975 г. он обследовал, описал и составил план городища, дал культурно-хронологическое определение, составил охранный паспорт на городище. Согласно исследователю, городище занимает высокий останец в южной части села, на расстоянии 250 м отправого берега г. Норынь. Останец овальной формы возвышается на 40 м над окружающей ровной и низменной местностью. Размеры верхней площадки, вытянутой сзапада на восток, составляют 120 м, при наибольшей ширине в серединной части —43 м. Основная средняя площадка подпрямоугольной формы, длиной 65 м, шириной35–43 м, возвышается над поверхностью верхней площадки останца на 0,75 м с западаи на 1,6–1,3 м с востока. С этой возвышенной площадки начинается выезд, которыйспускается по овражно-подобному углублению к подножию в юго-восточной части городища. Валов на городище нет. На площадке городища и на дороге-въезде в гумусированном грунте найдены обломки стенок сосудов ХІІ–ХІІІ вв. В северо-западнойчасти основной площадки М. П. Кучерой были заложены два шурфа. Культурный слойимел толщину свыше 1 м, в нем зафиксированы обломки керамики ХІІ–ХІІІ и ХVII вв.,фрагменты изразцов, камни, кости животных, пережжённая глина. Более поздние иранние находки перемешаны. Исследователь пришёл к выводу о том, что на местедревнерусского городища было построено замчище, вследствие чего первоначальныйвид городища изменился. М. П. Кучера не исключал, что среди керамики ХІІ–ХІІІ вв. были и стенки XI в. [Кучера, 1975/27, с. 6–7; 1982, с. 78, рис. 3, 6]. М. П. Кучера такжеотметил, что у подножия останца на небольших участках, которые спадают от городища до окружающей низины, кроме позднесредневековых материалов была найденакерамика ХІІ–ХІІІ вв. и один венчик XI в., при этом подчеркнув, что керамика вокруггородища случается очень редко. Также, со ссылкой на В. А. Месяца, было упомянуто о находках заготовок для изготовления пирофиллитовых пряслиц, находимыхместными жителями, как у подножия городища, так и в 1 км на северо-запад от городища [Кучера, 1975/27, с. 7; 1982, с. 78].

В 1996 г., в начале работ Овручской экспедиции, были сделаны первые шаги висследовании этого неординарного памятника. Осмотр площадок городища, и мествыходов культурного слоя на поверхность дал подъёмный материал ХІІ–ХІІІ вв. С целью более точного понимания стратиграфии памятника, его культурной и хозяйственной специфики, на центральной возвышенной площадке городища, были заложенытри пробных шурфа, расположенных на единой, поперечной к простиранию городища, линии. Серединный шурф практически на глубине вскрытого дернового слоя показал наличие материковых суглинистых пород. Оба же шурфа, расположенные ближек северному и южному краям городища в самой широкой его части, показали наличиемощных напластований, доходящих до глубины 1–1,5 м. Слои интенсивного гумусированного грунта чередовались с прослойками горелой органики, угля и печины. Возможно, что в обоих шурфах тогда были выявлены остатки частей углублённых археологических объектов жилого или хозяйственного характера. В их заполнениях быливыявлены многочисленные и разнообразные материалы ХІІ–ХІІІ вв. и значительноеколичество костей животных [Томашевський, 1998, с. 47].

Так, в северном шурфе было обнаружено не менее 100 венчиков различныхкухонных сосудов, и 10 практически полностью реконструируемых целых форм. Отсюда же происходит несколько ножей и наконечников стрел, 2 кресала, 10 фрагментов различных стеклянных браслетов, железные пряжка, скобы, оковки, гвозди, каменныебруски и оселки, а также ряд других предметов. В южном шурфе было обнаружено неменее 50 венчиков различных кухонных сосудов, несколько железных ножей, скоб,оковок, гвоздей, сверлёный каменный оселок, астрагал с отверстием, фаланга с тремя регулярно размещёнными сквозными сверлёнными отверстиями, другие бытовыепредметы [Томашевський, 1998, рис. 1].

Особый интерес представляют результаты определения многочисленных костей,происходящих из объектов, выявленных в шурфах. Домашние животные представленыздесь всеми основными категориями: бык, овца, коза, свинья, конь и собака. Средидиких животных, являющихся охотничьими трофеями, представлены: заяц (русак),бобёр, кабан, олень благородный, косуля европейская, лось и различные птицы [Журавльов, 2004, табл. 1]. Необходимо специально отметить, что по средневековымнормам добыча таких животных как бобёр, благородный олень, косуля и лось былапрерогативой представителей высших социальных слоёв тогдашнего общества. Половозрастной анализ остеологического спектра показал преобладание молодых особей вобъёме использованных костей.

Возвращаясь к особенностям керамических комплексов, отметим, что массивыгончарных сосудов из обоих результативных шурфов имеет между собой некоторыеотличия. В северном шурфе среди обнаруженных более чем сотни различных кухонныхгоршков ХІІ–ХІІІ вв. различного литража значительную часть составляют сосуды(в том числе почти все, воссозданные при камеральной обработке, целые формы,извлечённые из нижних слоёв заполнения объектов), имеющие ряд специфическихчерт, характерных для керамики середины — второй половины ХІІІ в. К таким особенностям можно отнести: различные варианты не симметричной орнаментации тулова и верхней выливной части, в том числе — косая неравномерная волна; неровныеи неравномерные врезные горизонтальные линии, орнаментированные канелюрнойволной; орнаментация насечками или нерегулярными вдавлениями на внешних ивнутренних поверхностях венчиков. Зафиксировано несколько фрагментов стенок свысверленными отверстиями для ремонта треснувших сосудов. К наблюдениям надорнаментацией и морфологией сосудов следует добавить результаты анализа керамической массы и фактуры поверхностей этой группы сосудов послемонгольского времени, свидетельствующие о применении песка и дресвы при изготовлении самих форми обработки внешних поверхностей горшков. В южном шурфе среди обнаруженныхздесь сосудов ХІІ–ХІІІ вв. преобладают горшки с меньшей толщиной по сравнению скерамикой северного шурфа. Эта посуда несколько более изящна, хотя хронологически довольно близка к сосудам второй четверти — средины ХІІІ в., но, возможно, невыходит за пределы монгольского нашествия.

Уже после первого полевого сезона, учитывая совокупность полученных археологических и остеологических материалов, нами было высказано предположение,что в Норинске мы имеем редкую возможность проследить трансформацию древнерусского городища в укрепление замкового типа ордынско-литовского времени[Томашевський, 1998, с. 47]. Такие уникальные особенности данного памятника, безусловно, требуют его дальнейшего специального изучения. Тем более, что городищув последнее время угрожают грабительские раскопки и интенсивная промышленнаядеятельность.

Необходимо специально отметить, что Норинск в продолжении своей длительной истории всегда был крупным региональным населённым пунктом — местечком,центром Норинской волости и др. Его центральная историческая часть в средневековое, новое и новейшее время практически беспрерывно была плотно застроена, многократно перепланировалась, меняя владельцев и сам состав населения [см. напр.:Słownik geograficzny …, 1886, s. 178–182]. Следы этой сложной и насыщенной средневековой истории прослеживаются в виде мощных слоёв средневекового времени,находимых на всей площади исторического ядра Норинска. К разрушительным для более ранних, древнерусских слоёв Норинска факторам, в послевоенное время прибавилась интенсивная промышленная, точнее — горнодобывающая деятельность.

Прямо у самого подножия городища и далее, на юг вдоль русла Норыни, действуеткрупный карьер и завод по добыче и первичной переработке гранита. Разрастающимися карьерами и отвалами, а также строениями технической инфраструктуры ужезаняты значительные площади исторической застройки, содержавшие, в том числе, имассивы культурного слоя древнерусского времени и последующих эпох.

Обследования, начавшиеся в 1996 г., продолжаются нами и по сей день. Важнейшим открытием стало выявление окружающих городище селищ — посадов и документальная фиксация всей окружающей древнерусской поселенческой структуры.

Археологическая карта микрорегиона постоянно уточняется и дополняется новымисведениями о многочисленных разновременных памятниках округи Норинска.

Два посада — южный и северо-восточный, окружают городище «Гора». По сути,они занимают все пригодные для проживания и заселения участки, на территориитопографически слабовыраженного островного возвышения вокруг останца городища (общей площадью около 30 га), на гидрографически изолированном полуострове,образованном крутой излучиной р. Норыни с запада и севера и оконтуренном с югаи северо-востока впадающем в неё ручьём. Разведанная минимальная площадь южного посада составляет 2,2 га, северо-восточного — почти 5,5 га. Нельзя исключать,что площади этих массивов древнерусского культурного слоя смыкались, образуя единое кольцо вокруг городища. Площадь посадов занята огородами и приватной застройкой. Здесь, кроме многочисленных позднесредневековых материалов, найденыфрагменты древнерусской керамики ХІІ–ХІІІ вв.

На северо-восточном посаде, вдоль современной улицы села, по обе её стороны,на площади усадеб и огородов, во время строительных работ во второй половинеХХ в., в различных местах находили древнерусские артефакты и свидетельства обработки различных разновидностей пирофиллитового сланца. Наши обследования,проводимые в разные годы, позволили определить общую конфигурацию всегоэтого поселения и подтвердить его культурно-хронологическое определение.

К югу и востоку от городища проходил вал, который отгораживал полуостровв излучине р. Норынь с городищем и окружающими его посадами, упиравшийсяобеими своими концами в правый берег Норыни. Линия прохождения вала зафиксирована на схематическом плане с. Норинска, найденном нами в дневникахС. С. Гамченка. Фрагмент этого вала, длиной около 100 м, сохранился к юго-востоку от городища, в месте его поворота с запада на северо-восток. С напольнойстороны вала заметен слабо выраженный ров. Высота сохранившегося участка вала,почти на всей его протяжённости, — около 1 м. В месте поворота вал достигаетвысоты до 1,8 м. У вала с внутренней и внешней сторон нами обнаружены толькопозднесредневековые материалы.

Вполне возможно, что зона древнерусского заселения, непосредственно связанная с городищем, простиралась и далее в южном направлении, за пределами сохранившегося в селе вала. Отдельные древнерусские находки происходят из крайнихогородов в юго-восточном сегменте упоминаемого нами островного массива. В 2000 г. нами было выявлено древнерусское поселение приблизительно в 500 м к югу от городища, через пару лет засыпанное свежими отвалами карьера.

К реконструируемому нами комплексу древнерусских памятников Норинскаотносятся также поселения, расположенные на противоположном от городища левом берегу р. Норынь. Расстояние от городища на запад через реку до поселенийНоринск-Кайтановка (бывшее село в составе Норинска) в ур. «Паны» — до 200 м попрямой. Здесь, на мысовых выступах склонов надпойменной террасы зафиксированыдва поселения с древнерусской керамикой Х — сер. ХІІІ и XV–XVІІ вв., остаткамипроизводства пирофиллитовых изделий, и другими материалами. Важно, что средиподъёмного материала этих поселений отчётливо преобладают венчики Х–ХІ вв., что позволяет осторожно предполагать возможность наличия ранних древнерусскихслоёв и на других составляющих комплекс памятниках, в том числе — и на городище.

Суммарно, строго документированная площадь разведанных поселенческих памятников древнерусского времени у с. Норинска на сегодня составляет не менее 10 га.

В перспективе, при продолжении наших работ эта площадь может вырасти вдвое,учитывая имеющиеся у нас наблюдения и материалы отдельных местонахождений.

В состав этого крупного и сложного по структуре древнерусского комплекса входили и многочисленные курганные некрополи. Количество курганов в различныхгруппах в течение ХХ в. последовательно сокращалось с более чем ста сорока в началестолетия до пятидесяти на сегодняшний день. Интерес представляет группа курганов «Турецкие могилы», расположенных на пахотном поле у северной окраины селавдоль дороги в с. М. Хайча. Сегодня она состоит из 6 курганов, 3 из которых интенсивно распахиваются. Наибольшие насыпи достигают высоты 5 м и диаметра 25 м.

Некоторые признаки — форма и морфология насыпей, общий и локальный культурно-хронологический контекст всего археологического комплекса Норинска, позволяют предполагать древнерусское происхождение этих курганов, сопоставимых с широко известными ранними черниговскими курганными древностями. Нельзя исключатьи намного более раннее время возникновения этой группы. Пространственное совмещение собранных свидетельств о местоположении курганов с данными разновременной картографии и аэрокосмическими изображениями окружающей Норинскместности, позволяет уверенно предполагать наличие вокруг этого древнерусскогокомплекса целых курганных полей, окружавших его в древности. Сохранившиеся насегодня отдельные группы и курганы являются остатками большой сакральной зоныдревнего Норинска.

Листвин. Городище к востоку от с. Листвин, на левом берегу р. Норынь, впервыеоткрыто и исследовано Р. С. Орловым в 1983 г. [Орлов, 1983/21, с. 66]. С 1996 г. исследуется Овручской экспедицией.

У городища в с. Листвин, как археологического памятника, есть свои специфические особенности, связанные с отсутствием бесследно исчезнувшей (как бы срезанной)внешней, выдвинутой в пойму р. Норыни половины овальной площадки городища.

Причём, ни в каких либо документах, ни в местной народной памяти о разрушениичасти городища нет никаких свидетельств. Сохранилась лишь часть овала городища,подчёркнутая серповидным валом и глубоким рвом, отделяющим площадку укрепления от напольной части. Наша нивелировка сохранившихся укреплений показала,что ров имеет ширину 26 м и глубину 6 м. Сегодня сохранившаяся часть площадиукрепления (0,14 га) имеет сильный уклон (16–20°) в сторону поймы, что, судя по нашим разведочным шурфам и зондажам, способствовало интенсивному смыву грунта ивозможного культурного слоя.

Культурный слой на площадке городища фактически сейчас не фиксируется.

Лишь в нескольких местах были найдены фрагменты керамики середины — второйполовины Х в. Не очень многочисленные археологические материалы Х в. были отмечены на эскарповидных террасах вокруг основания городища. В 1996 г. во времяосмотра территории городища, в обнажении тела разрезанного осыпью или карьеромвосточного вала (на грани исчезнувшей части городища) нами были выявлены следыоднократного кострища. В линзе кострища были найдены фрагменты двух разбитыхгоршков Х в. и костные материалы. Из горелого заполнения линзы были отобраныпалеоботанические и палинологические пробы, впоследствии давшие любопытнуюинформацию о составе и степени антропогенного преобразования окружающих ландшафтов[Безусько, 2000а; Пашкевич, 2008, с. 62].

Мы предполагаем, что городище возникло после 945 г. вместе с другими укреплёнными памятниками вокруг южной оконечности Овручского кряжа — ядра создаваемой княжеской волости, и прекратило своё существование на рубеже Х–ХІ вв. сисчезновением древлянской племенной угрозы.

Одним из важнейших результатов наших работ в Листвине стало выявление и изучение древнерусских поселений в ближайшей округе городища. В 170 м к западу отгородища на сильно перепланированной песчаным карьером второй надпойменнойтеррасе р. Норынь, в ур. «Кременыця», нами было открыто древнерусское поселениеплощадью 0,63 га. На площади поселения была найдена керамика Х — рубежа ХІ вв.

и ХІІ–ХІІІ вв. [Томашевський, 2007, табл.].

На плато с напольной части городища, Р. С. Орловым были найдены фрагментыкерамики Х–ХI вв. [Орлов, 1983/21, с. 66]. Нашими работами древнерусских материалов на огородах к северу от городища обнаружено не было. На полях с напольнойчасти городища, по свидетельствам краеведа А. В. Никончука, ранее существовал курганный могильник, от которого остался один сильно распаханный курган, зафиксированный ещё Р.С. Орловым [Орлов, 1983/21, с. 66].

Напротив городища, на противоположном берегу р. Норынь, на пологих склонахпервой надпойменной террасы, занятыми огородами жителей соседнего с. Кошечки,нами выявлено поселение в ур. «Муралиха», датируемое Х–ХІІІ вв., и занимающее почти 3 га площади. К нему примыкают остатки сильно повреждённого курганного могильника, насчитывающего сегодня 17 насыпей, сохранившихся по краям и на склонах возвышения верхней террасы правого берега р. Норыни [Томашевський, 2009,табл.].

Збраньки. Укрепление находится на южной окраине с. Збраньки в ур. «ПанськаГора». Осмотр и исследование памятника проводили К.А. Ставровский в конце ХІХ в.

[Антонович, 1901, с. 19], С. С. Гамченко в 1924 г. [Гамченко, 1925б, с. 37], В. А. Месяцв 1954–56 гг., Б. А. Звиздецкий в 1997 г. [Звіздецький, 2008а, с. 32]. По сведениямВ. Б. Антоновича, К. А . Ставровским были проведены небольшие раскопки у въездана городище, в результате которых найдены недатированные железная кольчуга ибронзовая бляха. Остальные исследователи древнерусское происхождение этого памятника не подтверждали. С 1996 г. регулярные обследования и наблюдения проводиться Овручской экспедицией.

Памятник занимает наиболее возвышенную, крайнюю западную часть крупного природного лёссового грядоподобного останца, полого понижающегося к востоку вдоль правого берега р. Норынь. Река огибает останец с запада и севера. Высотаостанца с укреплениями над поймой Норыни — около 40 м. Укрепления сохранилисьв южной и частично восточной (напольной) части наиболее высокого участка останца.

Высота сохранившихся валов около 3–3,5 м, при ширине до 7–8 м. С напольной частивосточных валов заметны следы рва. С севера и северо-запада укрепления отсутствуют. Возможно снивелированы, поскольку в этой части прослеживается небольшоевозвышение, которое с равной степенью вероятности может оказаться как остаткамиукреплений, так и ежегодно опахиваемой межой наделов. Таким образом, в планеукрепления прямоугольной формы, со слегка закруглёнными валами с юго-восточнойстороны.

С юго-восточной стороны с уровня надпойменной террасы круто поднимаетсявъезд, имеющий вид узкой лощины V-образного профиля. Склоны в этой части к югуот валов эскарпированы. Логично предположить, что мог существовать и другой, более удобный въезд — с востока, по более пологому понижающемуся склону останца.

В плане площадка укреплений прямоугольная, размерами около 100×70 м. Нынезанята огородами местных жителей. С их слов, в пределах укреплений в конце ХІХ —начале ХХ вв. существовала помещичья усадьба и экономия, при устройстве которойукрепления были перепланированы. В западной части площадки заметна группа повышений и впадин. При зачистке одного из таких возвышений Б.А Звиздецким былзафиксирован фрагмент кирпичной кладки. Очевидно, в этом месте размещалась стационарная постройка (помещичий дом).

На огородах в пределах площади укреплений, несмотря на многолетние исследования и шурфовку, на сегодняшний день выявлены лишь многочисленные поздние археологические (фрагменты керамики, изразцов, стеклянных изделий) и строительные материалы XVII–XIX вв. На полях к востоку от укреплений, с напольной стороны, материалы древнерусского времени также не зафиксированы. Со слов местныхжителей, ещё в средине ХХ в. на этом участке грядоподобного останца размещалосьнесколько курганных насыпей, которые ныне распаханы.

В 150 м к северо-востоку от укреплений, на небольшом возвышении поймы р. Норынь у северных склонов грядоподобного останца нами было найдено древнерусскоепоселение, площадью около 200×70–80 м, с материалами ХІІ–ХІІІ вв.

Таким образом, информация, содержащаяся в литературных источниках, тематических сводках [см. напр.: Куза, 1996, с. 168, № 933] и охранных реестрах о древнерусском городище в Збраньках пока не находит своего подтверждения. Время сооружения укреплений остаётся невыясненным.

В известных письменных источниках XV–XVІІI вв. о существовании замка ус. Збраньки не упоминается. Если принять, высказанное нами ранее предположение,о строительстве системы городищ на южной границе ядра новосоздаваемой княжеской волости средине Х в. для контроля древлянской угрозы и прекращения функционирования некоторых из них уже к концу Х в., нельзя окончательно исключатьдревнерусское происхождение памятника [Томашевский, 2008, с. 72]. Это городище вЗбраньках могло просуществовать весьма непродолжительное время, вследствие чегомощный культурный слой на памятнике, не сформировался. Интенсивная хозяйственная деятельность в XVII–XIX вв. способствовала полному его уничтожению. Другой гипотезой возможного появления этих укреплений, является образование здеськакого-то частновладельческого центра в XІІ–ХІІІ вв., синхронного соседнему неукреплённому поселению, открытому нами. В то же время, вполне возможно, и значительно более позднее время сооружения укреплений «просвещённым» помещикомвокруг своей господской усадьбы.

Славечно. В результате деятельности Овручской экспедиции было открыто новоеукрепление древнерусского времени у с. Словечна в западной части Овручского кряжа. Кроме нечётких данных письменных источников о возможном существовании тут средневекового замка, решающую роль в открытии данного укрепления сыграла обнаруженная нами фотография 60-х гг. ХХ в. На фото запечатлено начало строительства здания будущего музея партизанской славы в центре похожей на городище площадки, овально-яйцевидной формы, сильно выдвинутой в пойму р. Славечна. Из-застроительства на площадке отсутствовали деревья и чётко читалась кольцевая линияокружности возможного укрепления [Історія міст і сіл …, 1973, с. 506, фото].

Многолетние археологические обследования площадки, склонов, окружающей,застроенной сельскими усадьбами местности, наблюдения за выходами культурногослоя на поверхность и за земляными работами дали возможность реконструироватьсхематическую историко-археологическую картину возникновения и развития данного укреплённого пункта.

Площадка описанного, не исключено — специально выделенного подрезками,мысового отрога надпойменной террасы занимает площадь около 0,26 га, и возвышается на 6 м над сегодняшним уровнем запруженной в этом месте р. Славечна. Наземных следов укреплений не сохранилось. Сама площадка в значительной степенимногократно перепланировалась и нивелировалась. Из описаний и пересказов местного населения выяснилось, что здесь размещались помещичьи усадьба и двор. Всредневековье на этом же месте существовал замок [Мальченко, 2001, с. 256]. Культурный слой на самой площадке, скорее всего, не сохранился и уничтожен многоразовыми разновременными земляными и строительными работами. Остатки слояи венчики ранних древнерусских сосудов Х в. были выявлены на северо-восточныхсклонах останца городища.

Древнерусские материалы Х–ХІІІ вв. были обнаружены на соседних с севера отгородища, окружающих склонах террас, занятых ныне огородами и застройкой, на площади не менее 0,45 га. Можно предположить, что это остатки посада городища.

Не обследованными до сих пор остаются некоторые участки, расположенные к востоку от городища и занятые сплошной плотной приватной застройкой. На всей прилегающей, доступной для осмотра площади этой центральной приречной части селазафиксированы многочисленные артефакты позднесредневекового времени, начинаяс XIV в. и позже.

Необходимо отметить, что городище находится непосредственно на изолированном выступе надпойменной террасы, а за ним верх по склону уступы следующих террас взбегают ещё на 40–50 м выше. Непосредственно вблизи местонахождения Словечанского городища — замка проходят древние традиционные дороги широтного имеридионального направления и мостовой переход через р. Славечну.

Городища в системе заселения Овручского кряжа. Известные на Овручском кряже пять городищ4: Овруч, Норинск, Листвин, Городец и Словечна как бы опоясывают кряж с запада на восток, располагаясь вдоль контура южной террасы кряжа. Трикрупнейших городища — Овруч, Городец и Норинск находятся в сложных по структуре археологических комплексах с посадами, прилегающими поселениями и могильниками. Первые два расположены на меридиональных краях кряжа — на востоке изападе, Норинское городище — на юге, на середине пути между Овручем и Городцомна древних трактовых дрогах, ведущих с кряжа на юг.

Городища являются, по сути, памятниками сильнейшего и сознательного антропогенного преобразования рельефа и ландшафта, происходившего как в процессе создания и обустройства, так и в последующее время. Особенно сильно и многократноизменялись городища в Словечне, Листвине. Городище на лёссовом останце в Норинске господствует над долиной р. Норыни и всей окружающей местностью.

Материалы, полученные в ходе проведённых нами разведок и раскопок, позволяют прояснить датировку городищ кряжа. На всех них найдена керамика X в. Материалов ХI–ХIII вв. на городищах в Листвине и Словечно пока не выявлено. Городецпереживал в течение древнерусского периода различные фазы подъёма и некоторогозатухания. Можно предполагать, что городища возникли приблизительно в серединеX в., их основной функцией был контроль ситуации на границе только что покорённой древлянской племенной территории, защита и организация административногои хозяйственного порядка создаваемой великокняжеской Овручской волости. Времянаибольшего расширения заселённой площади, культурного и хозяйственного развития Овруча и Норинска — XII–XIII века.

В результате специального моделирования с использованием средств ГИС былиполучены реконструкции зон потенциальной видимости для каждого из городищ.

Картографирование этих зон видимости позволило определить несколько интересных особенностей, важных для понимания роли и значения соответствующего населённого пункта с укреплённой частью. Оказалось, что зоны видимости ближайшихгородищ смыкаются по краям и незначительно накладываются, образуя общую систему сплошного визуального контроля, охватывающую не только соответствующиеподчинённые сегменты системы заселения, но и значительно более удалённые пространства вне кряжа [Томашевский, 2008, рис. ХХХІІ].

Три крупнейшие городища (в Овруче, Норинске и Городце) на краях кряжа свыдающимся топографически положением имеют наибольшие зоны видимости. Этидоминирующие населённые пункты располагали природной потенциальной возможностью для реализации своей административно-управленческой, оборонной и контролирующей функции. Зона видимости в прилегающих долинах и террасах, сфераадминистративной ответственности в сегментах заселения, коммуникациях и площадь тяготеющего к такому центральному месту агломерированного узла заселенияXII–XIII вв. пространственно совпадают. Они взаимно пропорциональны, отвечают4. Древнерусское происхождение укреплений у с. Збраньки не подтверждено, поэтому исключено из анализа демографическому потенциалу и сложности состава населённых пунктов. Есть корреляция и между качественными особенностями населённых пунктов близ городищ,размером зон их видимости, ответственности и хронологии. И наоборот. Величина иранг площади населённого пункта, зона его видимости, позиция в системе заселения,размер контролируемого им сегмента этой системы пропорционально сопоставимы,адекватны функциям и историческому значению поселения.

Открытие неизвестных ранее городищ. Длительный опыт ведения специальныхпоисковых разведок в рамках Овручского проекта продемонстрировал, что совсем невсегда, локальная информация, известная местному населению и даже краеведам,попадала через информаторов, составлявших ответы на волосные анкеты, в «Археологическую карту» В. Б. Антоновича и последующие своды археологических памятников региона. Оказалось, что даже в последние десятилетия и годы на территорииЖитомирщины возможно открытие новых городищ, не известных ранее в научнойлитературе, в том числе и древнерусского времени. Речь идёт о городищах открытыхнами в районе сс. Кремно — Путиловичи, В. Дывлын — Бучманы, Рыжаны и Радовель. Эти городища были выявлены благодаря информации, в разных формах и форматах, почерпнутой у местных краеведов.

Городище у сс. Кремно — Путиловичи, Лугинский р-н. Этот памятник, известныйпо краеведческой литературе [Атаманчук, 2006, с. 24], впервые научно исследован идокументально описан с помощью местных краеведов — учителей сельских школ Лугинского р-на Н. А. Хоптинца и В. И. Головача в ходе разведки Восточно-Волынскойэкспедиции в 2008 г. [Томашевський, 2009, c. 294–295].

Городище находится в 180 м к северо-западу от северо-восточной окраины с. Кремно. Расположено на относительно ровной, слабо понижающейся к реке надпойменнойтеррасе левого берега р. Кремно, у устья канализированного безымянного ручья.

Городище неправильной в плане под-овально-округлой формы. Размеры площадки около 45 (с запада на восток) × 35 м (с севера на юг), площадь — 0,14 га. Ширинавала, оконтуривающего площадку со всех сторон, в его основании, составляет от 10 до12 м, высота определяется в пределах 2,5–3 м. В настоящее время подошва и нижниечасти склона внешнего наружного склона вала густо заросли кустарником и болотнолуговой растительностью. Периметр городища окружён обводнённым понижением,сильно изменённым мелиоративными стоками. Вполне возможно, что это заболоченное понижение является остатками рва, окружавшего городище, специальное исследование которого в момент первичного обследования провести не удалось. Въезд нагородище расположен с северо-восточной стороны. С внешней стороны у въезда заметно понижение, а с внутренней части на площадке городища в месте въезда фиксируется локальное повышение. Площадка городища задернована. Подъёмный материал на городище довольно беден. При исследовании было найдено один венчиксередины Х в. и несколько лепных стенок, очевидно раннего железного века.

Для выяснения мощности культурного слоя на городище было заложено тришурфа. В двух шурфах встречен однородный серо-коричневый слой толщиной 30–40 см, подстилаемый материком. Слой насыщен находками очень слабо, артефактыаналогичны подъёмному материалу: фрагменты лепной керамики раннежелезноговека (в том числе, венчик) и гончарной Х в.

В шурфе, заложенном в западной части площадки городища в 5 м от вала, на глубине 70 см от уровня поверхности в материке было зафиксировано гумусированноепятно заполнения объекта. Шурф был расширен до небольшого раскопа размерами3×2 м. Объект овальной в плане формы, ориентирован с северо-запада на юго-востокразмерами 3×1,35 м, углублён в материк до 60 см (в самой глубокой центральной части). Заполнение объекта однородное, чёрное, сильно гумусированное с включениемуглей. Следов отопительных сооружений и конструкций не зафиксировано. В заполнении объекта найдено множество обожжённых дресвованных камней (гранитоиды, гнейсо-кварцитоиды, известняки), серо-зелёный хлорито-серицитовый сланец,фрагменты обработанного кремня, фрагменты обмазки, в том числе, — и со следамисоломы, кости животных, фрагменты гончарной керамики. Весь богатый керамический комплекс благодаря представительной коллекции венчиков с различными вариантами профилировки можно датировать Х в. (от рубежа ІХ — начала Х в. до конца Х в.). Кроме ранних материалов был найден один венчик с закраинкой, которыйможно датировать ХІ–ХІІ веком. Керамика из объекта богато орнаментирована. Настенках керамики присутствуют все основные виды и варианты орнаментации раннихдревнерусских сосудов. В небольшом количестве в заполнении объекта присутствуетполу-гончарная керамика славянского вида, а также лепная керамика раннежелезного века.

С севера к городищу непосредственно прилегает синхронный посад. Находкизафиксированы на площади длинной 416 м по террасе левого берега р. Кремно и шириной от 60 до 80 м вглубь террасы от поймы реки. На площади более пяти гектар вбольшом количестве зафиксированы металлургические шлаки и «чушки», фрагментыпирофиллитового сланца, в том числе и фрагменты жерновов, фрагменты обработанного хлорито-серицитового сланца, кости животных, фрагменты керамики начала —конца Х в., а также несколько венчиков, которые можно датировать ХІ в.

Вверх по террасе, в приблизительно 570 м к северо-западу от городища, по информации краеведов, находился курганный могильник. На краю фруктового сада сохранился большой, сильно повреждённый курган, диаметром до 20 м, и высотой до2 м. Рядом зафиксирована небольшая сильно повреждённая курганоподобная насыпь.

Городище у сс. Великий Дывлын — Бучманы, Лугинский р-н. Комплекс памятниковкаменного века и древнерусского времени вблизи сс. Бучманы и В. Дывлын открытв 2004 г. группой местных краеведов [Атаманчук, 2006, с. 19–21]. Сведения об этихпамятниках мы получили от учителя средней школы с. Липники Лугинского р-наН. А. Хоптинца. В 2008 г. городище древнерусского времени в урочище «Гора Солтанка» и прилегающий посад исследовалось Восточно-Волынской экспедицией [Томашевський, 2009, c. 294-295]. В 2008-2013 гг. раскопки на памятниках каменного векакомплекса проводила совместная экспедиция ГНЦЗКНТК МЧС Украины, и Кафедрыархеологии и музееведения КНУ им. Тараса Шевченка [Переверзєв, 2012].

Городище находится примерно в 2,5 км на юго-запад от юго-западной окраиныс. В. Дывлын и в 670 м на северо-северо-восток от восточной окраины с. Бучманы, натерритории земель Великодывлынского сельского совета. Городище занимает останец, сложенный песчаной супесью с мергелем и большим содержанием известняка.

Останец, носящий название «Гора Султанка» возвышается над заливной террасойи поймой р. Дывлынки (правый приток р. Жерев) на высоту более 9 м. Основаниеостанца имеет сегодня форму неправильного пятиугольника, размерами 110×100 м,высотой — 0,5–0,7 м. С южной стороны этот ярус основания подрезан современнойгрунтовой дорогой. Средний ярус останца, деформировано овальной в плане формы,ориентирован по линии северо-восток — юго-запад, размерами 85×75 м. Он подчеркнут опоясывающей сохранившуюся часть останца горизонтальной ступенькой —эскарпом. Следующий, верхний ярус останца, овальной в плане формы, ориентирован по линии северо-восток — юго-запад, имеет сегодня размеры 60×30 м.

Вся центральная (серединная) часть площадки и самого тела городища уничтожена карьером по добыче песка и песчаника. На сегодня городище имеет в плане видискажённой подковы с уничтоженной срединной частью, своими концами смотрящейна юг. В юго-западном и северо-восточном краях сегодняшней верхней площадки,как нам кажется, прослеживаются сильно деформированные остатки оборонительныхвалов. Говорить о том, в какой мере они аутентичны и насколько сохранились, без специального археологического изучения трудно. Тем более, что раскопки могут окончательно уничтожить ещё сохранившиеся небольшие участки укреплений. Небольшойучасток культурного слоя сохранился, скорее всего, только в северо-восточной части площадки. В результате зачистки здесь были обнаружена керамика І пол. — концаХ в., фрагменты пирофиллитового сланца, железный нож. В восточной части городища, на откосах уничтожившего его карьера, в ямах нами собраны фрагменты керамики рубежа Х — начала ХІ в., фрагменты печины, обломки пирофиллитового сланца иобработанного хлорито-серицитового сланца.

В 2009 г. экспедицией ГНЦЗКНТК МЧС Украины, на участке сохранившегокультурного слоя городища, при зачистке свежей грабительской ямы, зафиксированыостатки объекта древнерусского времени. На дне объекта были найдены фрагментыкостей животных, точильный брусок из пирофиллитового сланца и фрагменты керамики, датируемые авторами срединой — второй половиной XI в. В подъёмном материале с площадки городища, кроме керамики было найдено две бусины из стеклатемно-синего цвета, округлой формы [Переверзєв, 2012, с. 42–44].

В результате наших исследований обнаружен посад к северу, северо-востоку, востоку и югу от останца городища. Разведанная площадь посада, на данный момент,определяется в пределах 2 га. Находки древнерусского времени встречаются на огородах, окружающих городище и на большей площади (около 8 га). Более точное представление о конфигурации, распространении, мощности и датировке отдельных участков культурного слоя посада должны дать планируемые будущие специальные работына данном комплексе. Полученные древнерусские материалы из посада датируютсярубежом ІХ–Х и ХІІ–ХІІІ вв. На посаде был найден жерновой круг, сделанный изпирофиллитового сланца.

К югу от городища, на расстоянии ок. 150 м, находиться ещё один природный,овальной формы, останец «Гора Дывлынская». В основании останец, вытянутый пооси юг-сервер, имеет размеры 150×100 м, а на уровне верхней покатой площадки —ок. 100×60 м. По краям площадки и склонам останец покрыт деревьями и кустарником. Следы видимых укреплений не обнаружены. В 2009 гг. экспедицией ГНЦЗКНТКМЧС Украины была проведена шурфовка площадки этого останца. В одном из шурфов был зафиксирован объект с небольшим очагом и каменной кладкой-вымосткой (?),в заполнении которого найдены фрагменты керамики второй половины IX — концаХ вв., пряслице и точильный брусок из пирофиллитового сланца, железный нож. Вовтором шурфе зафиксирована хозяйственная яма с аналогичным керамическим материалом [Переверзєв, 2012, с. 37–41].

Материалы древнерусского времени, в незначительном количестве, былизафиксированы и к югу от городища, в раскопах и шурфах на площади стоянок каменного века (скопление А, Д и Е), исследованных экспедицией ГНЦЗКНТК МЧСУкраины [Переверзєв, 2012, с. 44] на линии, соединяющей два описанных выше, соседних останца.

Городище у с. Рыжаны, Володарск-Волынский р-н. Это неизвестное ранее городищетакже было выявлено благодаря местной краеведческой информации. Во время посещения местного школьного краеведческого музея на схематической карте микротопонимов с. Рыжаны, нами было обращено внимание на топоним «Замкова гора». Со словавтора карты, сельского головы (ранее — учительницы истории и директора школы,организатора музея) Вербыло Л. Л., в селе существует предание о том, что на этом месте существовал замок, деревянные конструкции которого, якобы, разбирали местныежители после последней войны. Нами было организовано специальное археологическое обследование данного урочища и прилегающих со всех сторон местностей.

Городище находится в 2,1 км на северо-восток от центра с. Рыжаны (по прямой)и примерно в 1,7–1,8 км на запад от с. Кропивенка, на правом берегу р. Ирши, вприбрежном массиве соснового леса с подлеском из рябины и кустарников. После сооружения Иршанского водохранилища пойменная терраса практически затоплена.

Городище расположено на краю надпойменной террасы, менее чем в 20 м от обрывасовременной береговой линии. Высота террасы в этом месте у края составляет 5–6 м,постепенно поднимаясь вглубь до 10 м.

Укрепления городища прослеживаются более-менее отчётливо в южной, напольной части. Нивелирование поверхности показало, что сохранившийся очень пологийвал с наружной (южной) стороны имеет сейчас ширину приблизительно 17 м, достигая максимальной высоты в 1 м. Чётче выражен внешний (наружный) склон валашириной 7 м. Внутрь его склон еле заметно опускается на площадку на протяженииоколо 10 м. Окружность вала, наиболее заметная с южной, юго-западной и юго-восточной сторон практически не вычитывается орографически на севере, со стороныречного берега. Здесь, возможные укрепления наиболее стёрты и дополнительноискажены несколькими линиями лесных троп, спускающегося с террасы к реке иустью ручья, отделяющего описываемый участок с городищем с запада. Составленныйнами план показывает, что городище имеет овально-округлую форму, основной, более удлинённой, осью вытянуто по линии северо-северо-восток — юго-запад-запад.

Размеры площадки 37×32 м, её площадь — 0,06 га. Поверхность площадки пологонаклонена в сторону реки, перепад высот — около 2 м.

С целью выяснения времени возникновения городища и наличия культурного слоя, в разных участках площадки были заложены 3 шурфа. Фактически сохранившегося культурного слоя выявлено не было. Под лесной подстилкой находитсясуглинистый оржавленный грунт. В двух шурфах были найдены фрагменты трёх венчиков древнерусских горшков ХІІ–ХІІІ вв. и несколько стенок. В целом, материалнемногочисленный и очевидно — одновременный. В двух шурфах, поставленных внегородища с напольной части, материал не выявлен. Артефакты других эпох, кромедревнерусского времени, на городище не обнаружены. Обследование окружающихгородище территорий приречной террасы выше и ниже по течению, а также противоположного городищу левого берега Иршанского водохранилища археологическихпамятников не выявило.

Интерес к этому микрорегиону обуславливался и тем, что в письменных икартографических источниках упоминается «Двор Грежаный» — значительныйадминистративный центр округи, который по нашему мнению может быть соотнесёнс современным с. Рыжаны. В результате наших разведок в центральной древнейшейчасти села выявлено поселение ордынско-литовского времени. В самом селе древнерусские материалы пока не выявлены. Зато в ближайшей округе, кроме собственноописанного выше городища, найдено два поселения древнерусского времени ХІІ–ХІІІ вв.

Городище Радовель, Олевский р-н. Это ещё один пример, когда информация о ранее неизвестном в научной литературе городище, от жителей окрестных сел попалак региональным краеведам [Брицун-Ходак, 2008, с. 214-218]. Другим источником информации об этом памятнике стала топографическая карта РККА 30-х гг. ХХ в., накоторой в ур. «Корабель» обозначены укрепления. Восточно-Волынская экспедицияпровела в 2010 г. специальную разведку с целью проверки и уточнения имеющейсяпредварительной информации.

Городище находится в 4,5 км на юго-запад от с. Радовель, в ок. 1 км на юго-запад от шоссе А-255 (Киев — Варшава) и в ок. 3,6 км к северо-востоку от с. Столпинка, на землях Радовельского сельсовета. Городище, овально-округлой в плане формы,диаметром около 73 м, находится на небольшом возвышении среди пониженной болотистой, труднопроходимой местности. Каменистое возвышение покрыто сегоднялесонасаждениями. Через центр городища с востока на запад проходит лесная грунтовая дорога. В местах пересечения с дорогой валы разрушены (не исключено, что этовъезды). Валы сохранились по всей окружности городища. Высота валов до 0,5 м, внескольких местах с внешней стороны высота достигает 1 м.

Поставленные шурфы и детальный осмотр городища показали, что культурныйслой и подъёмный материал на самом городище и в его окрестностях отсутствуют.

Вероятно, памятник относится к округлым городищам т.н. «болотного типа» раннежелезного века (милоградской культуры).

Поиски летописных городов. Неотъемлемой составной частью изучения древнерусских городищ является поиск летописных населённых пунктов. Нами былипредприняты специальные поиски двух древнерусских городов упомянутых в летописи — Мыческа и Ушеска.

Поиски летописного Мыческа (Радомышль). У жителей г. Радомышля существует легенда, впервые зафиксированная Л. И. Похилевичем [Похилевич, 1864,с. 108], согласно которой древний Мыческ находился на полуострове при впадениир. Мыки в р. Тетерев, на территории микрорайона «Мыкгород» в юго-западной частиг. Радомышля. По преданию, в древности старый город был оставлен во время наводнения, а жители переселились на возвышенную террасу левого берега р. Тетерев,где находится центральная часть современного Радомышля. Большинство исследователей, вслед за Л. И. Похилевичем приняли такую версию локализации летописногодревнерусского города [cм. напр.: Грушевський, 1991, с. 40; Куза, 1996, с. 169, № 944].

Подтверждением такой локализации считались остатки укреплений на территории«Мыкгорода», известные с конца ХІХ в. [Антонович, 1895, с. 9].

Эти укрепления осматривались в 60-х гг. ХХ в. директором Житомирскогомузея В. А. Месяцем. Им же в 1979 г. был создан охранный паспорт на памятник(№ 1.1.1088 — 2.6.18 от 17.03.1979 г.) и установлен охранный знак. В охранном паспорте В. А. Месяц упоминает одиночные находки керамики древнерусского временина площади памятника.

В 1973 и 1985 гг. это укрепление обследовалось М. П. Кучерой. По данным исследователя памятник представляет собой почти прямоугольную площадку, размерами примерно 90×65 м, ограниченную с востока обрывом к пойме Тетерева, с запада — современной улицей, с севера — долиной при впадении р. Мыки в р. Тетерев,а с юга — прямолинейным валом со рвом с внешней стороны. Вал расплывчатый,высотой 0,5–0,8 м, шириной до 5 м, ров узкий, шириной до 4 м, глубиной — 1,5 м, скрутыми стенками. На этой площадке в конце XIX в. существовала церковь, вокругкоторой находилось кладбище, действовавшее ещё в начале XX в. Шурфовкой культурного слоя на площадке выявлено не было. М. П. Кучера считал этот памятникостатками позднесредневековой усадьбы, очевидно церковной, с южной наиболее доступной стороны ограждённой рвом с валом [Кучера, 1973/18, с. 4–5; 1985/30, с. 2–3].

На прилегающей местности к северу и востоку от земляного ограждения с кладбищем подъёмных материалов древнерусского времени зафиксировано не было. Лишьв одном месте к западу от ограждения и к северу от банно-прачечного комбината, насравнительно низкой и пологой к реке местности, М. П. Кучерой обнаружено селищес разновременным материалом, в том числе и с единичными обломками раннегончарной керамики X в. [Кучера, 1985/30, с. 3–4].

Также существует краткое упоминание об исследовании городища в РадомышлеП. Н. Третьяковым в 1938–40 гг. В этом сообщении Радомышль упоминается в перечне укреплённых пунктов с культурными слоями VIII–X вв. [Третьяков, 1946, с. 41].

Непонятным остаётся точная локализация городища, упомянутого П. Н. Третьяковымсреди других памятников, и возможность его отождествления с укреплениями на территории «Мыкгорода». Иной информацией об этих исследованиях и их документацией на данный момент мы не располагаем.

Не исключено, что И. Г. Шовкопляс во время проведения исследований позднепалеолитической Радомышльской стоянки проводил также работы на территории центральной исторической части г. Радомышля. Один из авторов статьи видел в фондахАрхеологического музея ИА НАН Украины ящик с древнерусской гончарной керамикой маркированной как «Радомышль». Специальным обследованием было установлено, что на территории указанной выше палеолитической стоянки и прилегающейк ней местности древнерусские поселения не зафиксированы. Таким образом, нельзяисключать, что И. Г. Шовкопляс также нашёл древнерусский населённый пункт на территории современного города. В отчётной документации эта информация отсутствует.

В 2009 и 2011 гг. Восточно-Волынской экспедицией были осуществленыразведывательные работы на территории г. Радомышля. Основной целью этих работ был поиск точного места расположения летописного Мыческа [Павленко, 2012б,с. 224]. Наши специальные поиски историографических локализованного Л. И. Похилевичем и В. А. Месяцем летописного Мыческа на полуострове при впадении р. Мыкив р. Тетерев (микрорайон «Мыкгород») не дали никаких древнерусских материалов.

На сегодня это место выглядит как подквадратное возвышение высотой около метраот уровня дороги среди современной застройки. Возвышение задерновано, сохранились могильные насыпи и памятники, видимых следов фортификации не зафиксировано. Охранный паспорт, составленный В. А. Месяцем, фиксирующий городище натерритории старого кладбища микрорайона «Мыкгород», где установлен охранныйзнак, явно не соответствует действительной археологической ситуации.

В разных частях полуострова нами найдено несколько местонахождений эпохикамня — бронзы и позднего средневековья. К северу от усадьбы банно-прачечногокомбината, сегодня используемой под склады, было исследовано селище, обнаруженное М. П. Кучерой. Среди массы позднесредневековых материалов были найденыфрагменты лепной и грубой гончарной (?) керамики, которые с разной долей вероятности можно отнести как к эпохе бронзы — раннего железа, так и ко времени раннегосредневековья. Выразительных профильных частей (венчиков) обнаружено не было.

Не исключено, что на территории полуострова при впадении р. Мыки в р. Тетеревмогло существовать позднеславянское или раннее древнерусское поселение.

Таким образом, результаты наших двукратных исследований совпадаютвыводами, сделанными М. П. Кучерой, и свидетельствуют о том, что существованиедревнерусского летописного города в этой части современного Радомышля маловероятно. Топографические условия местности, отсутствие фортификационных сооружений, характерных для времени упоминания города, отсутствие культурного слояи материалов ХІІ–ХІІІ вв. не позволяют локализировать летописный Мыческ в районе современного микрорайона «Мыкгород» на полуострове при впадении р. Мыки вр. Тетерев.

Учитывая изложенные обстоятельства и типичную топографию древнерусскихлетописных городов, наши поиски были перенесены на возвышенную террасу левогоберега современного русла Тетерева в центральной исторической части г. Радомышль.

С помощью и при активном участии местного учителя-краеведа, городского депутата Г. В. Цвика и школьников — участников краеведческого кружка, нами проведенообследование на территории мысового отрога, который простирается вдоль реки отспуска по ул. Старокиевской и до ныне спланированного оврага на северо-восток оттерритории средней школы № 3. Здесь, на участке школьного сада и склонах, а такжена огородах близлежащих усадеб, на площади приблизительно 140×100 м, найденмногочисленный разновременный подъёмный материал средневекового времени.

Наиболее важными являются находки древнерусского керамики середины — второйполовины XI в. и XII–XIII вв. Здесь также встречаются многочисленные материалыэпохи позднего средневековья (XIV–XV; XVII–XVIІІ вв.). Пробный шурф, размером1×1 м, доведённый до глубины 1,7 м, показал наличие мощного, сильно гумусированного культурного слоя, который, в нижних своих слоях относительно хорошо сохранился и содержит находки середины — второй половины XI в.

На этой же территории, в разных её участках, нами найдено 4 фрагмента древнерусской плинфы, датируемой, по определению к.и.н. Д. Д. Елшина, рубежом XI —первой третью XII в. Эти находки могут свидетельствовать о существовании на территории данной части летописного Мыческа каменной древнерусской церкви. Фактобнаружения древнерусской плинфы является неординарным для этой территорииКиевской земли и побуждает к проведению специального комплексного архитектурно-археологического исследования с целью выявления и изучения доселе неизвестной древнерусского храма рубежа XI–XII вв.

Результаты проведённых нами полевых исследований подтверждаются и анализом картографических материалов. На плане Радомышля 1800 г. на левом берегур. Мыки (современное русло р. Тетерев) показаны укрепления, состоящие из круглой цитадели и прямоугольного в плане окольного града (?) [Атлас …]. Эти укрепления сегодня снивелированы. Не исключено, что на месте древнерусского Мыческа всредневековые времена существовал замок. Совмещение этого плана с современнымпланом города, показало территориальное совпадение месторасположения цитаделина плане с местом обнаружения участка культурного слоя древнерусского времени.

Вопрос о локализации летописного Мыческа, который так давно интересовал несколько поколений исследователей, можно считать принципиально решённым. Дляформирования полноценного представления о древнерусском Мыческе необходимопланирование и проведение дальнейших специальных дополнительных историко-археологических исследований с целью детального изучения исторической топографии,планировочной структуры, характера застройки, наличия фортификационных сооружений древнерусского города, определение площади распространения, мощности исостояния сохранности культурного слоя, особенностей материальной культуры населения и т.д. Отметим, что о сложной многокомпонентной структуре древнего Мыческа,свидетельствуют также проведённые нами предварительные обследования соседнихмысовых отрогов плато центральной части современного г. Радомышля (территориикостёла, Свято-Троицкой церкви), на которых также зафиксировано существованиекультурных слоёв эпохи бронзы, древнерусского и средневекового времени.

Поиски летописного Ушеска. Древнерусский город Ушеск упоминается в летописидва раза (в 1150 и 1151 гг., в контексте борьбы за Киев между Изяславом Мстиславичем и Юрием Владимировичем Долгоруким) как транзитный пункт на пути из Дорогобужа через Горынь — Случь — Уж — Чёртов лес к Мыческу на Тетереве [ПСРЛ,1908, стб. 396, 411].

Единого взгляда на локализацию этого летописного города в исторической литературе на сегодня не существует. Также отсутствуют специальные изыскания и публикации, посвящённые изучению этого вопроса. Исследователи сходятся во мнении, что летописный Ушеск следует искать в среднем течении р. Уж в микрорегионеУшица — Ушомир — Рудня Ушомирская [см., напр.: Етимологічний словник …, 1985,c.168]. Большинство авторов считали остатками летописного Ушеска известное с конца ХІХ ст. [Сборник …, 1888, с. 71; Антонович, 1901, с. 11] городище в урочище «Сайки» возле с. Ушомир. Этого мнения придерживались М. С. Грушевский [Грушевський,1991, с. 40], К. И. Терещук [Терещук, 1981, с. 84], Л. Е. Махновец [Літопис руський,1989, с. 573], Б. А. Звиздецкий [Звіздецький, 2008б, с. 128], О. П. Моця [Моця, 2010,c. 39, рис. 5], и, вероятно, П. П. Толочко [Толочко, 1975, с. 25, рис. 2]. А.В. Куза помещал летописный Ушеск на правом берегу р. Уж, вблизи с. Ушица, [Куза, 1996, с. 168,№ 931].

В научной литературе почти не замеченной осталась версия В. Шевчука, изложенная им в историческом романе «Велесич». Писатель считал, что летописный Ушескнужно искать в верховьях р. Уж и отождествлял его с городищем в с. Бараши (нынеЕмильчинского района) [Шевчук, 1985, с. 9–21]. В. Шевчук родился и вырос в с. Бараши и, создавая исторический роман, использовал местные предания и легенды. Этуверсию пытался археологически проверить М. П. Кучера [Кучера, 1985/30, с. 6–7] ирассматривал в своём диссертационном исследовании один из авторов данной статьи[Томашевський, 1993, с. 340].

Городища, с которыми исследователи идентифицируют летописный Ушеск, почтине исследовались археологически. Известно, что во время экспедиции Ф. Р. Штейнгеля 1900 г. был снят глазомерный план городища у с. Ушомир (на сегодня не найден).

О других проведённых на городище работах и найденных материалах в источникене упоминается [Отчёт Городецкого музея …, 1905, с. 7]. В 1975 г. городище вблизис. Ушомир исследовал М. П. Кучера. По его данным урочище «Сайки», представляю щее собою незначительное песчаное возвышение, находится юго-восточнее с. Ушомир и южнее с. Ковбащина, на левом берегу небольшой реки. На момент исследований укрепления городища были практически запаханы. Прослеживался внутреннийподковообразный вал со спланированными концами у поймы реки и частично внешнийвал, в срединной части, в 35 м к югу от первого. Учёный предполагал существованиетретьей линии валов. Площадка городища возвышалась над поймой на 2,5 м. На месте городища и на протяжении 200–300 м к востоку от него были собраны фрагментыкерамики XVII–XVIII вв. Материалы древнерусского времени не зафиксированы.

М. П. Кучера не исключал существования в данном месте средневекового или болеераннего укрепления, но отметил, что городище находилось в топографических условиях, которые не имели никакого защитного значения [Кучера, 1975/27, с. 7–8].

Городище в с. Бараши известно с ХІХ в. [Сборник …, 1888, с. 67–68; Антонович, 1901, с. 11]. Обследовалось И. П. Русановой в 1962 р. и М. П. Кучерой в 1985 р.

И. П. Русановой на площадке городища среди строительного мусора найденыединичные фрагменты керамики XII–XIII вв. [Русанова, 1962/27, с. 6–7]. М.П. Кучерой собраны материалы позднего средневековья (обломки керамики, изразцов, кирпича) и несколько фрагментов гончарных стенок, которые исследователь датировалХ в. Учитывая топографические условия, отсутствие чётких следов укреплений иотсутствие находок древнерусского времени, М. П. Кучера считал останец в центрес. Бараши остатками позднесредневековой владельческой усадьбы [Кучера, 1985/30,с. 6–7]. Очевидно в 70-х гг. ХХ в. городище также осматривал В. А. Месяц, которыйзафиксировал в окрестностях с. Бараши несколько курганных групп. Отчётность этихисследований не сохранилась, сведения о курганных группах отображены только впамятникоохранной документации.

Кроме упомянутых укреплений возле сс. Бараши и Ушомир, в научной литературе неизвестны никакие другие городища по течению р. Уж вплоть до Коростеня. Наши поиски летописного Ушеска, предполагали, прежде всего, археологическое обследование упомянутых памятников, а также разведку местностей в бассейневерхнего и среднего Ужа, созвучных названию летописного города. Использовалисьтакже разновременные картографические материалы. Полевые исследования в 2008–2012 гг. проведены: в микрорегионе сс. Ушомир — Рудня Ушомирская — Рудня всреднем течении р. Уж; в окрестностях с. Ушица и соседнего посёлка у ст. Ушица, в15 км ниже по течению; у с. Бараши; в окрестностях с. Усолусы, расположенном нар. Хотозе (правый приток р. Уж); в микрорегионе между сс. Киянка — Сорочень —Новоалександровка, на истоках р. Уж, где ещё в начале ХХ в. существовало с. Ушично.

с. Ушомир — Рудня Ушомирская — Рудня. В с. Ушомир была обследована высокаятерраса правого берега р. Уж от места впадения р. Бережницы (Красногорки) довосточной оконечности села. Терраса, особенно в восточной части села, претерпеласильные антропогенные изменения, и сегодня в основном занята приватными усадьбами. В селе распространена легенда о пане, который из-за ссоры с соседом, строил уместечка укрепления. Возможно, их аморфные следы сохранились на краях склоновприрусловой супесчаной террасы. Древнерусские материалы здесь не зафиксированы.

В подъёмном материале представлены немногочисленные находки XVII–XVIII вв.

Также было проведено исследование вдоль обоих берегов р. Бережницы от южнойоконечности села до дамбы в 2–3 км южнее. Местность низменная, заболоченная,залесённая, сильно изменена строительством дамбы, мелиорацией, прирусловой обваловкой и окопами. Следы укреплений и подъёмный материал не зафиксированы.

Урочища «Сайки» современное население села не знает. К сожалению, во время проведения нашей разведки, посещение места расположения городища, описанного уМ. П. Кучеры, было не возможно.

Напротив с. Рудня, к востоку от Ушомира, нами был осмотрен вал «Вильська Гребля», расположенный в пойме Ужа между современным руслом и старицей. Вал,по-видимому, позднего происхождения. Его функциональное назначение не ясно. 

Материалов древнерусского времени вокруг вала не обнаружено. На правом берегур. Уж, напротив вала, при впадении безымянного ручья, было найдено два поселения древнерусского времени. Одно на левом берегу ручья на низменной местности,практически в пойме Ужа, второе — на правом берегу ручья на высокой террасе.

с. Ушица — станция Ушица. Учитывая локализацию Ушеска возле с. Ушица, предложенную А. В. Кузой, нами была проведена разведка вдоль левого берега р. Уж вокрестностях села. На северо-восточной оконечности с. Ушица найдено селище с материалами эпохи камня и позднего средневековья. К северо-востоку от ст. Ушица(посёлок Гранитный) найдено поселение времени мезолита и эпохи бронзы. На г. Точильнице южнее посёлка укреплений не зафиксировано.

с. Бараши. В 2011–2012 гг. Восточно-Волынской экспедицией обследовалосьгородище, расположенное в центре села, на правом берегу р. Уж. Оно занимаетудлинённый возвышенный останец, выдающийся в широкую пойму Ужа, в настоящее время затопленную рукотворным прудом. Площадка городища в плане округлопрямоугольной формы, длиной 100 м (с севера на юг) и шириной 70 м (с запада навосток). Вероятные следы перепланированных укреплений (валов и рвов) заметны сюго-западной стороны площадки, со стороны въезда. Площадь городища неоднократно подвергалась перепланировке (например, в связи со строительством ныне не существующего костёла), и сегодня занята двумя жилыми усадьбами, в которых, в серединеХХ в. размещались районный военкомат и школьный интернат.

Нашими работами в восточной части площадки городища, на площади приусадебного огорода, среди многочисленных средневековых материалов (XIV, XVI–XIX вв.), обнаружены немногочисленные фрагменты керамики Х и XII–XIII вв., втом числе и венчики. В силу объективных условий шурфовка не проводилась. Также были осмотрены огороды на склонах надпойменной террасы к югу и юго-востокуот городища. Древнерусские материалы здесь на данный момент не зафиксированы.

Учитывая наличие вокруг села нескольких курганных групп древнерусского облика,можно предполагать существование ещё не выявленных древнерусских поселений вприречной части этого древнего населённого пункта. Нами запланирована и будеторганизована сплошная разведка территории с. Бараши (центра округи) в будущем.

с. Усолусы. В окрестностях села укрепления не выявлены. На левом берегур. Хотозы, напротив села, нами обнаружено поселение Х — начала ХІ в.

с. Ушично (микрорегион сс. Киянка — Сорочень — Новоалександровка). Села Ушично,известного по топографическим картам ХІХ в. сегодня уже не существует. Вся территория поросла густыми лесами с подлеском, что вместе с заболоченностью, отсутствием дорог и населения значительно затрудняет проведение разведок в этом регионе.

Проверка в полевых условиях показала, что обозначенные на картах РККА несколькокурганных групп и круговых обваловок, оказались средневековыми «будами» и «гутами». Древнерусских поселений нами не зафиксировано.

Кроме того, нами были обследованы окрестности сс. Березовка, Неделище, Рясное, Каменка, Белка с целью поиска памятников славянского времени, открытыхИ. П. Русановой. Таким образом, осмотрены и исследованы окрестности почти всехнаселённых пунктов по течению р. Уж от его истоков до с. Ушицы.

На данный момент, вопрос о точной локализации летописного Ушеска остаётсяоткрытым и требует дополнительных исследований, как в описанных регионах, так и вуже определённых нами других микрорегионах в бассейне рр. Ужа и Ирши. При этомследует учитывать, что комплекс археологических памятников летописного Ушеска сматериалами как минимум ХІІ в. должен включать городище и соответствующую статусу летописного города поселенческую структуру.

Изучение исторических районных центров. Кроме уже описанного нами выше Овруча, центра одноименной летописной волости, экспедицией целенаправленно исследуются все современные районные центры данной территории. Сумма собранных исторических и картографических данных позволяет предполагать, что практическивсе они имеют древнее средневековое происхождение. В основе исторической территории большинства этих центров могли существовать замковые укрепления или болееранние городища. Имеются также, зачастую непроверенные или неподтверждённыедокументально, сведения об археологических материалах, происходящих с территории таких населённых пунктов.

Степень археологической исследованности райцентров также существенно различается. В Коростене, Олевске и Малине в последние десятилетия экспедициейБ. А. Звиздецкого, а позже — А. В. Петраускаса, проводились археологические раскопки, давшие новые данные о характере и особенностях древнерусского и средневекового облика этих городов [Звіздецький, 2004; 2008в; 2010; Петраускас, 2011; 2013]. Вовремя проведения археологических разведок в соответствующих административныхрайонах нами посещались и осматривались археологические комплексы историческихцентров этих городов. Задачей таких исследований является сведение всей историографически накопленной информации с новыми данными, полученными в результатеработ последних десятилетий.

Коростень. Важной проблемой является создание сводной синтетической картыкомплекса древнерусских памятников, являющихся отражением летописного столицыдревлян — Искоростеня. Актуальной задачей остаётся создание детальной динамической исторической топографии Коростеня, включавшей 4 городища, соответствующиепосады, поселения ближайшей округи и множества курганных некрополей. В рамках этих задач нами многократно посещались и обследовались известный комплексгородищ и курганных могильников с целью проверки состояния их сохранности иосуществление детальной привязки. В 2011 г. на площади городища № 4 (территориякомплекса городских медицинских учреждений) в строительных коммуникационныхтраншеях было найдена керамика середины Х и рубежа X — XI вв. [Павленко, 2012а,с. 225]. Эти материалы впервые документально подтверждают наличие на площадиэтого крупнейшего из коростенских останцовых городищ древнерусского поселения.

Малин. Во время посещения Малинского городища (бывш. с. Городище) уточнялся план памятника, и проводились поиски предполагаемых прилегающих поселенийк востоку и западу (вдоль террасы левого берега р. Ирши) и к северо-западу от городища (вглубь плато, вдоль правого берега безымянного притока Ирши). С помощьюместных старожилов удалось уточнить местонахождение несохранившегося курганного могильника.

В центральной части современного Малина разведки проводились вдоль высокойтеррасы левого берега р. Ирши, и на территории городского парка вдоль одного изеё притоков. Древнерусских материалов не выявлено. Топография возвышеннойцентральной приречной части современного Малина вполне благоприятна для нахождения там древнерусского или средневекового укрепления. Поскольку она занятасегодня плотной городской застройкой, перспективной формой её изучения являетсясогласованные археологические наблюдения за всеми земляными и строительнымиработами на этом участке.

Олевск. Городище в ур. «Бабина гора» на северо-восточной окраине г. Олевска известно с конца ХІХ в. [Антонович, 1901, с.23; Яроцкий, 1903б, с. 186; Куза, 1996, с. 168,№ 928]. Исследовалось М. П. Кучерой в 1975 г. [Кучера, 1975/27, с. 1–2; 1982, с. 73,76, рис. 3, 1] и М. Б. Щукиным в 1976 г. [Щукин, 1976/104, с. 3]. С 2009 г. раскопкина городище проводит Житомирская экспедиция под руководством А. В. Петраускаса[Петраускас, 2011; 2013]. В 2013 г. нами был произведён осмотр городища с цельюопределения степени его современной сохранности. Основные наши работы былисосредоточены на поиске прилегающих посадов, установлении их границ и уточнении культурно-хронологической принадлежности.

В 1975 г. М. П. Кучерой на запад от городища было открыто и исследовано селищеІХ–ХІ в. Культурный древнерусского времени был зафиксирован на протяжении 260 м 500 .

от городища вдоль правого берега небольшого притока р. Уборть [Кучера, 1975/27,с. 2]. Почти вся площадь этого посада сегодня занята современной застройкой и длянаших исследований оказалась недоступной. В 2011 г. разведками К.М. Капустина ксеверу от городища было открыто селище общей максимальной площадью 60×120 м.

На площади памятника были собраны металлургические шлаки, а также гончарныестенки древнерусского времени [Капустін, 2011, с. 4–5, рис. 1]. Нашими исследованиями установлено, что селище (посад) расположено на высокой террасе левого берегар. Уборть. От городища терраса отделена узким глубоким каньоном безымянного притока Уборти. Площадь памятника занята приусадебными огородами, и в юго-западнойчасти — спортивной площадкой. Подъёмный материал конца ІХ — рубежа Х–ХІ вв. тянется в северо-северо-восточном направлении от городища (вдоль берега Уборти)полосой шириною до 70 м на протяжении 250 м (общая площадь не менее 2 га). С севера площадь селища ограничивает небольшое валоподобное возвышение, сложенноеиз камня. Нельзя исключать распространение культурного слоя в западном направлении на территорию современной застройки. К юго-востоку от городища в низменной,вероятно подтопляемой, местности подъёмный материал не зафиксирован. Ситуацияна момент исследования не позволяла обследовать террасу и останцы к югу от городища. Вопрос о площади, конфигурации и распространении прилегающих к городищупоселений (посадов) остаётся до конца не прояснённым. Приделы распространениямассивов древнерусского культурного слоя на запад и северо-запад, уходящего в зонусовременной застройки, и на юго-восток вдоль приречной террасы Уборти требуетспециальной программы согласованной с местными властями.

Учитывая сообщение М. Б. Щукина о возможном наличии городища на правомберегу р. Уборть в ур. «Довга Ныва» [Щукин, 1976/104, с. 3, рис. 3–4] нами было проведено исследование этой местности. Информация о городище не подтвердилась. Наприречном возвышении террасы зафиксирована курганная группа из 5 насыпей, а уего подножия — поселение с материалами конца IX — X вв.

Народичи. Анализ общей системы древнерусского заселения региона, проделанныйранее, показывал большую вероятность нахождения в месте слияния рр. Ужа и Жерева укреплённого древнерусского пункта. Вопрос о специальном поиске такого пунктаникогда не ставился и не проверялся практически. Согласно архивным материаламИ. Ф. Левицкого, который проводил исследования в окрестностях Народич в 20-х гг.

ХХ в., в центральной части местечка существовали видимые укрепления трёх городищ (замчищ) овальной формы и курганный могильник. Вокруг укреплений исследователем зафиксировано обширное поселение [Левицький, 1926, с. 8–10]. К сожалению, автор не уточняет культурно-хронологическую принадлежность описанных импамятников.

В 2012-2013 гг. нашей экспедицией, при поддержке местных властей, было проведено сплошное неоднократное (поусадебное) обследование высокой береговойтеррасы в месте слияния рр. Уж и Жерев и её склонов в историческом центре современного посёлка. Среди мощного массива позднесредневековых материалов, нанескольких усадьбах были впервые обнаружены и документировано зафиксированыматериалы древнерусского (XII–XIII вв.) и послемонгольского времени (II пол. ХІІІ —нач. XIV вв.).

Нашими работами установлено, что историческая часть современных Народичпретерпела значительных преобразований в ХХ в. Остатков укреплений (рвов, валов, в том числе и каменных кладок) не сохранилось. Совмещение разновременныхкарт и глазомерного плана центральной «замковой» части Народич, составленногоИ. Ф. Левицким [Левицький, 1926, план между с. 11–12], позволило выяснить историческую топографию посёлка. Останец восточного укрепления, занятый ныне зданиями лечебного учреждения, наиболее перепланирован, хотя и сохраняет по краюостатков спланированной террасы, как нам кажется, следы позднесредневековых редутов, обозначенных на плане. Площадка центрального укрепления, ограниченная с востока современной улицей, а с запада — оврагом, сейчас занята зданиями комунхоза, тоже претерпела значительные перепланировки. На южных склонах, занятыхогородами, были найдены материалы XIII–XIV вв. На месте западного укрепления,на территории краеведческого музея и на огородах смежных частных усадеб, наминайдены выразительные древнерусские материалы XII–XIII вв. Практически на всейобследованной области центральной части Народич (на месте укреплений, а также наплощади смежной поселковой застройки) фиксируется мощное средневековое заселения (XVI–XVIII вв.). Находки кремневых артефактов и типовой лепной керамикисвидетельствуют, что территория посёлка была освоена и в эпоху неолита — бронзы.

Основным достижением первых разведочных работ, проведённых в пгт. Народичи считаем приобретение достаточно убедительных свидетельств существования наэтой территории в древнерусское время населённого пункта, не исключено — фортифицированного. Вопросы детализации исторической топографии, поиск остатков укреплений, установление мощности и конкретных границ распространения культурныхслоёв древнерусского города и средневекового замка (центра округи), точная локализация синхронных пригородов и некрополей могут быть решены в ходе дальнейшихуглублённых, специально организованных стационарных исследований.

Володарск-Волынский (Горошки). В центральной части г. Володарск-Волынский направом берегу р. Ирши находится укрепление, называемое «Кутузовская крепость».

Памятник известен с конца ХІХ в. [Антонович, 1901, c. 9]. Осматривался И. П. Русановой [Русанова, 1959/20a, с. 15] и В. А. Месяцем, который проводил раскопки стоянкисреднего палеолита к востоку от укреплений [Місяць, 1961/55, с. 1–4].

Многорядные укрепления с северо-восточной, восточной и южной стороны окружают вершину возвышения мысового останца террасы правого берега р. Ирши. Всеверо-восточном и юго-восточном углах устроены редуты. Высота валов колеблется от 2,6 до 4,5 м, глубина рвов — до 1,5 м. Ныне на месте площадки укрепленийи вокруг них устроен городской парк. Время постройки укреплений неизвестно, но,судя по форме, конструктивным элементам и фортификационными особенностям ихможно датировать XVIII–ХІХ в. Существует местные предания, что укрепления былипостроены одновременно с разбивкой усадьбы имения М. И. Кутузова.

Известно, что Горошки (предыдущее название города) в средневековое время,были значительным административным центром. В начале ХVII в. в местечке был построен замок [Мальченко, 2001, с. 129]. Точное местоположение средневекового замканеизвестно. Возможно, средневековые укрепления предшествовали «кутузовскому редуту» на этом же месте. Также не исключено, что средневековый замок мог вырасти наместе древнерусского укреплённого пункта.

В 2012 г. нами были произведены разведочные работы в центральной частиВолодарск-Волынска. На площадке укреплений подъёмного материала не зафиксировано. В центральной части нами был заложен шурф, доведённый до глубины 1,8 м.

Грунт перемешан, находки, кроме отдельных стенок позднесредневекового времени, отсутствуют. В результате наших исследований склонов террасы правого берегар. Ирши к северу и к югу от «кутузовского редута», занятых огородами усадеб, собраныфрагменты керамики XVII–XVIII вв. Древнерусские материалы не зафиксированы.

Дальнейшие перспективы поиска древнерусских памятников, по нашему мнению, связаны с организацией специальных исследований и постоянных наблюдений за земляными работами на мысу западной оконечности останца с редутом,выдающемся в каньон р. Ирши и занятым церковной усадьбой, а также на противоположном берегу р. Ирши в центральной части современного города, занятойсплошной застройкой.

Во время исследований соответствующих районов области нами проводилисьобследования исторических, центральных частей районных центров Емильчино иЛугины. На данный момент следует констатировать, что в результате проведённыхразведок древнерусские памятники на их территории не выявлены. Таким образом, нашими исследованиями все районные центры Житомирской области (включаяРадомышль), находящиеся в пределах территории Овручской волости.

Следует также упомянуть, проведённые нами совместно с экспедициейГНЦЗКНТК МЧС Украины поиски городища и замка в ныне отселённом райцентреПолесское (бывш. Хабное), находившемся на границе Овручской волости. Работы вПолесском планируется продолжить в будущем, в рамках нашего партнёрского участия в исследовании Чернобыльской зоны отчуждения. В рамках этой программы мыпринимали участие в раскопках городища летописного Чернобыля, а также поиске иисследовании городищ у бывших сс. Лелев, Медвын, Фрузиновка и др., находящихсяна территориях пострадавших от аварии на Чернобыльской АЕС.

Поиски и проверка информации о городищах и укреплениях, содержащихсяв имеющихся научных источниках. В результате наших работ по программе «Свода памятников Житомирской области» была проверена информация о 12 городищах(шире — об укреплениях), известных в научной литературе и памятникоохранной документации. Информация об этих памятниках отрывочна, неполна и требовала своейспециальной проверки в каждом конкретном случае. Большинство сведений об этихукреплениях восходит ещё к «Археологической карте Волынской губернии», и лишьнекоторые из них посещались или обследовались археологами в прошлом веке.

Только на одном из памятников, на месте полностью уничтоженного городища«Торчин» у с. Грабняк нами были обнаружены древнерусские материалы. Четыре памятника, у сс. Бучки, Браженка, Минийки, Садовое, оказались позднесредневековымизамчищами. Один (Сущаны) — городищем раннежелезного века. В трёх случаях, усс. Яблонец, В. Глумча и Хотиновка, городища нами найдены не были, и возможноуничтожены. Информация об укреплённых поселениях у сс. Радецкая Болярка, Фортунатовка и у х. Селища нами не подтверждена, и мы можем с большой долей вероятности утверждать, что городища возле этих населённых пунктов не существовали.

Городище у с. Грабняк (Грушки — Торчин), Володарск-Волынский р-н. По информации В. Б. Антоновича на истоках р. Ирши, в полутора версты от деревни Грушки,в урочище «Торчин» находилось круглое городище, 400 шагов в окружности, возлекоторого располагалась курганная группа [Антонович, 1901, c. 9]. В 1961 г. И. П. Русанова в 3 км от с. Грушки, к юго-западу от с. Торчин (ныне — с. Вишневое) и к северо-западу от с. Зорька (ныне — с. Грабняк) зафиксировала остатки вала, длинной до15 м, при максимальной высоте до 3 м. Вокруг вала, на большой площади, был собранзначительный подъёмный материал, датируемый Х–ХІ вв. И. П. Русанова считала валостатками городища, рядом с которым находилось большое селище. Неподалёку отвала ею зафиксированы три кургана [Русанова, 1961/23, c. 15]. В начале 90-х гг. ХХ в. поиски городища производил Б. А. Звиздецкий. Результаты этих работ неизвестны.

Совмещение различных карт ХІХ и ХХ вв. и анализ развития локального административно-территориального деления, позволил выделить зону проведенияспециальных археологических разведок в микрорегионе между современнымисс. Торчин — Грабняк — Вишневое [о изменении и переименовании населённыхпунктов см.: Адміністративно-територіальний …, 2007, с. 230, 250, 471], в результатепроведения которых в 2010 и 2012 гг. был выявлен комплекс древнерусских памятников Торчин — Грабняк.

На северно-восточной окраине с. Грабняк, на надпойменной террасе и ее склонах занятых в прошлом хмелеплантацией было найдено поселение ХІІ–ХІІІ вв. Минимальная разведанная площадь поселения превышает 2 га. На восточной оконечности массива поселения обращённом к пойме был визуально заметен очень слабовыраженный полукруг контура округлого в плане возвышения, диаметром 60-70 м.

Эта же снивелированная окружность впоследствии чётко вычиталась на спутниковыхснимках. Можно предположить, что здесь мы имеем дело с остатками спланированного древнерусского городища, ориентировочная реконструируемая площадь которого составляет 0,3 га. В пределах этого контура были найдены древнерусские материалыХІІ–ХІІІ вв. Шурфовка в восточной части площадки показала наличие культурногослоя, мощностью до 20 см, и сохранившихся археологических объектов. Таким образом, можно предположить, что описанный памятник является, по сути, остаткамигородища, с вплотную примыкающим к нему посадом. Ниже по склону от предполагаемого городища также прослеживаются (на 40 м вниз) древнерусские материалы.

Кроме того, в окрестностях с. Грабняк, было зафиксировано ещё два синхронныхпамятника: поселение к западу, в ок. 430 м от места вероятного городища и в 200 м отзападного края описанного выше поселения, на огородах усадеб северной части села,разведанной площадью 3,4 га; поселение к северу от места площадки городища в ок. 550 м, на противоположной гряде, отделённой поймой ныне канализированного ручья, площадью не менее 0,5 га.

В «Археологической карте Волынской губернии» упоминается ещё одно городище в этом регионе, в 3-х верстах от с. Давидовка (село в ок. 3 км на северо-запад отс. Грабняк) [Антонович, 1901, c. 9]. Возможно, речь идёт об одном и том же памятнике,сведения о котором попали в карту В. Б. Антоновича из разных источников. Местнымжителям о городище в окрестностях с. Давидовка ничего не известно. Для решениявопроса о возможном существовании второго городища в этом регионе необходимыдополнительные исследования.

Замчище у с. Бучки (Буки), Малинский р-н. Известно с конца ХІХ в. [Антонович,1901, c. 10], исследовалось М. Мушкет в 1928 г. [Мушкет, 1929, с. 248], И. П. Русановой в 1961 г. [Русанова, 1961/23, c. 15], Р. С. Орловым в 1983 г. [Орлов, 1983/21, с. 67,рис. 13, 1], и Восточно-Волынской экспедицией в 2011–12 гг. [Павленко, 2012а, c. 226].

Памятник находится на юго-восточной окраине с. Бучки на правом берегубезымянного ручья, правого притока р. Тростяницы, в ур. «Замок / Замчище», в 130 мна север от дороги, ведущей из с. Буки к с. Луки. В плане укрепление неправильнойчетырёхугольной формы, со сторонами около 65–70 м. С северной и восточной сторонпо периметру проходит вал и ров. Вал высотой до 1,5–2 м, шириной 4–5 м. Ров глубинойдо 1,5 м. В северо-восточном и юго-восточном углах сохранились выступы-бастионы.

Юго-западный угол укрепления, вероятно, уничтожен оползнем в каньон ручья. Площадка задернована, заросла сосновым лесом. Подъёмный материал не зафиксирован.

Во многих местах площадки наличествуют грабительские ямы. Некоторые имеют видправильных раскопов, размером 3×3 и 3×2 м. Эти ямы местные жители используютдля вывоза мусора. Стенки некоторых ям нами были зачищены, культурный слой необнаружен, материалы отсутствуют. Отсутствие культурного слоя на памятнике былотакже констатировано И. П. Русановой и Р. С. Орловым.

Нами также были исследованы склоны террасы вокруг памятника. К северу от замчища склоны по большей части задернованы и используются местными жителямипод сенокосы, ранее распахивались. Подъёмный материал не зафиксирован. Шурфовкой культурного слоя не выявлено. В 1983 г. Р. С. Орловым к востоку от городищабыли собраны фрагменты лепной керамики эпохи бронзы и обломки печных изразцовс зелёной поливой. На сегодня эта местность занята посадкой молодого сосняка вперемешку с густым кустарником. Проверить наличие подъёмного материала не удалось.

Замчище у с. Браженка, Черняховский р-н. Укрепление возле с. Браженка известнос конца ХІХ в. [Антонович, 1895, c. 10]. Посещалось С. С. Гамченко в 1923 г. [Гамченко, 1925а, c. 197, рис. 315], И. П. Русановой в 1961 г. [Русанова, 1961/23, c. 15].

В литературе и памятникоохранной документации существуют противоречивыеданные о датировке этого памятника. С. С. Гамченко считал его средневековым замчищем. И. П. Русанова констатировала на площади укреплений находки отдельныхфрагментов керамики и изразцов ХVІІ в. В «Реестре памятников археологии Житомирской области» (охранный № 1238) памятник датируется ХVІ–ХVІІІ вв. В то же время, в охранном паспорте, составленном И. И. Ярмошиком в 1983 г. (№ І.І.1238-2.6.21),городище датируется XI–XII вв. Эту же датировку приводят составители «Краткого списка» [Археологічні пам’ятки …, 1966, с. 107]. А. В. Куза, ссылаясь на указанное издание, датировал памятник древнерусским временем, впрочем, оставляя такую датировку под сомнением [Куза, 1996, с. 169, № 945]. Учитывая названные существенныепротиворечия в имеющейся информации, Восточно-Волынской экспедицией былипроведены новые специальные исследования данного памятника в 2012 г.

Памятник находится в 600 м севернее от северо-восточной окраины с. Браженки, на правом берегу р. Очеретянки, в месте впадения в неё безымянного ручья.

Укрепление, имеющее в плане форму неправильной трапеции, занимает всю площадь природной возвышенности, основание и тело которой является каменным. Почва на площадке памятника каменистая, на поверхность в некоторых местах такжевыходят камни. В юго-восточной части площадки замчища видны вырубленные вкамне подквадратные углубления, глубиной до 2–3 м, вероятно — остатки погребов.

Размеры возвышенности на уровне подошвы 116 м (с северо-запада на юго-восток) ×87–90 м (с севера на юг). Размеры верхней площадки, приблизительно, — 87×69 м.

Относительная высота останца с разных сторон и в разных его частях колеблется от2,5 до 4 м. Почти по всему периметру площадки проходит вал, высотой не более 0,5 м.

Вал в некоторых местах разрезан, в некоторых местах почти не прослеживается.

Подъёмный материал на задернованной площадке памятника почти не встречается. Для выяснения датировки и стратиграфии в северо-восточной части памятникабыл заложен шурф, размером 1×1 м. Шурф опущен до глубины 65 см. Стратиграфияшурфа однородная. Грунт очень твёрдый, коричневый, спрессованный, насыщенныйдресвоваными камнями. В заполнении шурфа в большом количестве встречается керамика ХVІ–ХVІІІ ст., в том числе и расписная с поливой разного цвета, фрагменты изразцов, кирпичей, оконного стекла, железных изделий, гвоздей, скоб, много фрагментов костей животных. На площади вокруг возвышенности был собран аналогичныйматериал. Позднесредневековые материалы были найдены и на противоположном отзамчища берегу ручья. В шурфе на север от возвышенности, на мысу в месте впадения ручья в р. Очеретянку, были выявлены артефакты времени мезолита — неолита.

Древнерусские материалы, как на площадке памятника, так и на прилегающей территории, не обнаружены.

Следует особо подчеркнуть, что данные памятникоохранного паспорта (датировка, месторасположение, топографическая приуроченность, описание) не отвечаютдействительности.

Замчище в с. Минийки, Коростышевский р-н. Известно с ХІХ в. [Антонович, 1895,c. 10], археологически не исследовалось. Повторно локализовано, обследовано и зафиксировано разведкой Восточно-Волынской экспедиции в 2011 г. [Павленко, 2012а,c. 226].

Памятник расположен на северо-западной окраине правобережной частис. Минийки в ур. «Панська садыба», на террасе коренного правого берега р. Мыки.

Высота террасы достигает 2,5–3 м над уровнем современного пруда на реке. Размерыпамятника, с востока ограниченного котловиной, с севера — обрывом береговойтеррасы, с запада — остатками вала, а с юга — современной сельской улицей, составляют 70×65 м. Форма четырёхугольная. Остатки укреплений (вала), высотойдо 0,5 м прослеживаются с запада, поперёк террасы на протяжении около 45 м.

На конец ХІХ в. следы укреплений прослеживались с трёх сторон. Следов рвовне заметно. Площадь памятника занята двумя соседними усадьбами. На восточнойусадьбе на момент обследования проводились строительные работы (постройка гаража). Западная усадьба заброшена, строения полуразрушены, площадь задернована. Подъёмный материал на возможной для исследования площади памятника необнаружен. Шурфовка на площади памятника, учитывая объективные обстоятельства, на момент исследования была невозможной.

Выразительный подъёмный материал эпохи позднего средневековья(фрагменты гончарной посуды, стеклянных и железных изделий) зафиксирован с южной и западной сторон памятника, на прилегающих огородах. С западнойстороны подъёмный материал XVII–XVІII вв. прослежен вдоль склона террасы напротяжении 50 м, с южной стороны — на протяжении 35–40 м вглубь плато. Такжена огородах к югу найден фрагмент каменного топора, вероятно эпохи бронзы и несколько кремневых артефактов. Древнерусские материалы не обнаружены.

Также отметим, что местные жители упоминали о существовании ещё одного городища к югу от села (в направлении к с. Бобрик) без точного указания его местоположения. Самостоятельно найти это городище нам пока не удалось. Не исключено,что именно это, второе городище, зафиксировано в «Реестре памятников археологииЖитомирской области» (охранный № 80). Согласно «Реестру», городище площадью9400 м2, датируется ІХ–ХІІ вв. Эта информация требует дальнейшей проверки и уточнения.

Замчище в с. Садовое (Березовка), Коростышевский р-н. Укрепление в с. Березовка(ныне — Садовое) известно с ХІХ в. [Антонович, 1895, c. 10]. Исследовалось И. П. Русановой в 1962 г. [Русанова, 1962/27, c. 2] и М. П. Кучерой в 1989 г. [Кучера, 1989/20а,c. 19] разведкой Восточно-Волынской экспедиции в 2011 г.

Памятник находится в центре села и расположен в северной части мысовой гряды,простирающейся с северо-запада на юго-восток, ограниченной руслом р. Березки(правый приток р. Мыки) и её левым притоком — пересыхающим ручьём Руда. Почти всю площадь памятника с конца ХІХ в. занимает церковная усадьба, ограждённаязабором. Размеры усадьбы — 60–65×40–45 м. И. П. Русановой и М. П. Кучерой и ксеверо-востоку от церкви был зафиксирован отрезок вала (длиной от 40 до 60 м, шириной 6–8 м, высотой от 0,5 до 3 м). Нашими исследованиями этот вал не обнаружен.

К северо-востоку, востоку, юго-востоку и югу от церковной усадьбы находятся усадьбыместных жителей. С севера и запада площадь усадьбы ограничена сельскими улицами.

Поверхность усадьбы задернована, подъёмный материал не зафиксирован. Шурфовка на площади действующей церковной усадьбы не проводилась. На огородах ксеверо-востоку от церковной усадьбы были собраны материалы XVI–XVIII вв. Древнерусские материалы, как и предыдущими исследователями, нами не обнаружены.

Вероятно, памятник является остатками замчища эпохи развитого средневековья(XVII–XVІII вв.).

Городище у с. Сущаны, Олевский р-н. Городище на северо-восточной окраинес. Сущаны впервые открыто и обследовано М. П. Кучерой в 1975 г. [Кучера, 1975/27,с. 3–4, креслення 2; 1982, с. 76–77, рис. 3, 4]. Осматривалось в 1976 г. М. Б. Щукиным[Щукин, 1976/104, с. 6]. М. П. Кучера исходя из конструктивных и планиграфических особенностей городища, а также учитывая полное отсутствие культурного слоя иподъёмного материала на площадке памятника, считал его городищем милоградскойкультуры раннежелезного века.

Городище занимает северо-восточную часть мысовидного отрога террасы левого берега р. Уборть. С востока и юго-востока, по краю террасы со стороны рекиоборонительные сооружения отсутствуют. Вал, высотой до 2,5-3 м, шириной до 10 му основания, сохранился с северо-восточной, северной и северо-западной стороны.

С северной стороны был въезд в городище. С западной и южной стороны валыспланированы устройством строений сельской усадьбы. Неглубокий заплывший ровсохранился с северо-восточной стороны. Площадка городища овальная в плане, размерами 50×55 м, используется под огороды. На момент нашего исследования в 2013 г. на площадке городища проводились сельскохозяйственные работы, подъёмныйматериал не зафиксирован, шурфовка не проводилась. В окрестностях городищаподъёмный материал также не обнаружен. Валы городища разрушаются хозяевамиусадьбы. Результаты наших исследований подтверждают выводы, сделанные в своёвремя М. П. Кучерой.

Поиски городища у сс. Великий Яблонец — Красногорка, Емильчинский р-н. Согласно «Археологической карте» В.Б. Антоновича в двух вёрстах от c. Яблонец, по направлению к с. Нараевке, на берегу болота расположено круглое городище, 83сажени в окружности [Антонович, 1901, c. 11]. Этот памятник фактически не былпредметом специального поиска археологов, его местоположение и культурно-хронологическое определение не известны.

Предварительный анализ картографических материалов позволил определитьвозможные варианты местоположения искомого памятника в районе современногосела Красногорка. Сопоставление современных и исторических карт микрорегионапозволило определить, что Яблонец В.Б. Антоновича сегодня — это село В. Яблонец.

Нашей экспедицией были проведены разведки на западной окраине с. В. Яблонец,в окрестностях с. Красногорка, на восточной окраине с. Нараевка. Ландшафт этойчасти Житомирщины представляет собой низменную заболоченную местность в истоке многих мелких рек, изобилующую выходами гранитных, в своей основе, гряди покрытых осадочными породами. Местные жители слышали о названии замчище,но достоверно не могли указать его местоположения, чаще всего показывая на ближайшую гору — сопку. Видимо, местная традиция устной истории была утеряна илидеформирована в результате сложных до и после революционных процессов образования новых и исчезновения старых поселений в междуречье Ужа, Ирши, Убортии Случи. Не исключено, что городище на каменной гряде могло быть уничтоженокарьером. В ходе наших разведок различных участков данного микрорегиона памятники древнерусского времени (как, впрочем, и других эпох) не обнаружены. Поискигородища будут продолжены с использованием более специализированных подходови более детальных карт.

Поиски городищ у сс. Великая и Малая Глумча, Емильчинский р-н. В «Археологической карте Волынской губернии» возле села В. Глумча упоминается пять городищ:3 на территории села, одно — на острове среди болот в урочище «Окоп», и одно — вурочище «Сытно». Информация о конструктивных особенностях и культурно-хронологической принадлежности городищ отсутствует [Антонович, 1901, c. 25].

Сведения об этих памятниках частично проверялись И. П. Русановой в 1962 г. К югуот села В. Глумча, среди болот на небольшом возвышении, носящем название «Окоп»,ею были найдены фрагменты гончарной керамики Х в. Эти находки дали основаниепредположить, что именно в этом месте и находилось одно из городищ, валы которого на момент исследования были уже полностью распаханы [Русанова, 1962/27, c. 7,рис. 20]. При этом, в отчёте в текстовом описании памятника указывается с. В. Глумча,а в иллюстративном материале — М. Глумча. О поиске других городищ в окрестностяхсела не упоминается. В каталоге А.В. Кузы это городище ошибочно отнесено к с. Большая Хайча (село в Овручском районе) [Куза, 1996, c. 168, № 927]. Учитывая противоречивость накопленной информации, Восточно-Волынской экспедицией в 2013 г. былипроведены разведки в окрестностях сел Великая и Малая Глумча.

Великая Глумча. Село расположено на невысокой, слабо расчленённойвозвышенности, со всех сторон окружённой канализованной низменностью. Укреплений на территории села и окружающих территориях нами не зафиксировано.

Старожилы села не помнят укреплений ни в центре села, ни на его окраинах. Поих информации, на южной окраине села были небольшие возвышения, без какихлибо следов фортификации, которые имели общее название «Окопы». На сегодняэти возвышения распаханы и заняты сельскохозяйственными угодьями. Также намуказали и на расположение урочища «Сытно» на северной окраине села. На моментисследования местности в урочищах «Окопы» и «Сытно» были заняты посевамикукурузы. На восточной окраине села на левом берегу р. Бродок нами было найденодва неукреплённых селища: поселение с материалами ХІІ в. и поселение с материалами второй половины XIII — начала XIV в. и конца XV — XVIII вв.

Малая Глумча. В селе об уже упомянутых урочищах «Окоп» и «Сытно», а также осуществовании городищ ничего не известно. В южной части села было найдено небольшое поселение с материалами раннежелезного века и древнерусского времени (Х в.).

Поиски городища у с. Хотиновка, Коростенский р-н. По информации В.Б. Антоновича к востоку от села, возле ручья Липовки, находилось четырёхугольное сокруглёнными углами городище до 4 вёрст в окружности [Антонович, 1895, c. 7]. ЕщёИ. П. Русанова, проверяя эту информацию, отмечала, что в месте указанном В. Б. Антоновичем, укреплений не сохранилось. Вместо городища к востоку от с. Хотиновки,ею было обнаружено селище с материалами, которые исследовательница датировалаХІІІ–ХIV вв. [Русанова, 1959/20а, с. 3].

В 2011 г. нами были исследованы окрестности с. Хотиновки. На площади поселения, открытого И. П. Русановой, экспедицией были собраны фрагменты керамикипозднего средневековья XV и XVII–XVІII вв. Такие же материалы были обнаруженыи в нескольких шурфах на площади поселения. Кроме керамических артефактов, вшурфах были найдены железные гвозди, фрагменты железных изделий, перстень-печатка. Исследования вокруг Хотиновки будут продолжены в нескольких намеченныхнами микрорегионах.

Поиски городища у с. Фортунатовка, Малинский р-н. По сведениям В. Б. Антоновича, возле выезда из деревни в направлении с. Чоповичи (северо-западная окраина) существовало городище, окружённое высокими валами [Антонович, 1895, c. 8].

В 1962 г. разведки в окрестностях Фортунатовки провела И. П. Русанова. По её данным,в месте, которое указал В. Б. Антонович как городище, находилась стеклянная гутаобнесённая валом. На момент исследований вал был срыт [Русанова, 1962/27, c. 5].

В 2011 г нами были проведены обследования окрестностей с. Фортунатовка. Онорасположено на очень низменной, ровной, заболоченной местности на истоках р. Визни (правый приток р. Ирши). В малолюдном вымирающем селе о городище ничего незнают. Никаких укреплений, а также других археологических памятников различныхэпох, в результате исследований нашей экспедиции обнаружено не было.

Поиски городища у х. Селище, Коростенский р-н. В 1983 г. возле х. Селище вур. «Церковщина» на левом берегу р. Рыхты Р. С. Орловым было обнаружено городище мысового типа. По описанию исследователя, городище в плане треугольнойформы, размерами 60×50 м, возвышалось над поймой реки на 1–1,5 м. С напольнойстороны прослеживался ров, глубиной до 1–1,5 м, и едва приметный вал. По описанию, задернованная площадка заросла лесом и кустарником. С востока к городищу примыкает возвышенность высотой до 1,5–2,5 м, которая, собственно, и носит название «Церковщина». Р. С. Орлов предположил существование на возвышенностинеукреплённого селища, хотя ни на площади собственно городища, ни на площадипредполагаемого селища, археологических материалов им найдено не было. Такимобразом, культурную принадлежность памятника определить не удалось [Орлов,1983/21, с. 67, рис. 13, 2].

В 2011 г. нами были проведены исследования в окрестностях х. Селище. На сегодня хутор, находящийся в труднодоступной заболоченной местности на окраине административного района, как населённый пункт не существует (отселён). Русло рекипротекает среди низменной заболоченной местности, с дюноподобными песчанымигрядами-возвышениями. Хутор находился на правом берегу р. Рыхты. На противоположном берегу возвышается песчаная гряда, к которой ведёт деревянный мост. Приосмотре местности следов сознательной древней фортификации зафиксировать неудалось.

Место, обозначенное Р.С. Орловым как площадка городища, находится на значительно более низком уровне, чем окружающие её территории. К востоку от этой площадки, между ней и песчаной грядой, возвышающейся над площадкой на 2–3 м, различимо заболоченное обводнённое понижение, вероятно — русло небольшого ручейка.

Со стороны площадки русло ручейка обваловано. С севера площадку ограничиваетгрунтовая лесная дорога, по краям которой видны небольшие повышения бруствера.

К западу от площадки зафиксированы остатки старой дамбы. На противоположнойстороне реки видно продолжение этой насыпи. По-видимому, это — остатки дороги и ныне разрушенного моста, отмеченных на топографической карте 70-х гг. ХХ в.

Возможно, русло ручейка, было принято Р.С. Орловым за ров, а обваловка ручья, дороги и дамбы определена как вал. На наш взгляд, с описанной местностью произошли сильные антропогенные преобразования во время разновременных строительныхработ по сооружению дамбы.

Шурфовка задернованной и заросшей смешанным лесом и кустарником «площадки городища» не выявили наличия культурного слоя. На возвышении «Церковщина»были сделаны зачистки нескольких ям-окопов. В стенках зафиксированы кремневыеартефакты эпохи мезолита. Подъёмный материал на площади возвышения не зафиксирован. На противоположной стороне реки, на заброшенных огородах бывшего хутора, были найдены аналогичные мезолитические артефакты, а также фрагменты керамики XVII-XVIII вв.

Таким образом, все перечисленные наблюдения не подтверждают наличие здесьспециально фортифицированного археологического памятника.

Поиски городища у с. Радецкая Болярка, Червоноармейский р-н. Единственным источником сведений о городище возле с. Радецкая Болярка является подготовленныйв средине 60-х гг. ХХ в. «Краткий список археологических памятников УкраинскойССР». В этом издании, со ссылкой на И.П. Русанову, фиксируется только наличие памятника возле села без точной привязки и приводится его датировка Х–XІІ в. [Археологічні пам’ятки …, 1966, с. 111]. Позже информацию о городище включил в свойкаталог А.В. Куза, ошибочно помещая его на берегу р. Уж [Куза, 1996, с. 168, № 930].

Этот памятник в 1969 г. был внесён в «Реестр памятников археологии Житомирской области» (охранный № 1207, решение о постановке на государственный учёт№ 442 от 29.09.1969 р.). В «Реестре», кроме датировки, приводятся размеры городища(90×80 м) и упоминается, что памятник известен с ХІХ в. без указания на источникинформации. Археологически (в полевых условиях) памятник не изучался.

В 2010 г. Восточно-Волынской экспедицией были проведены поиски городищав окрестностях с. Радецкая Болярка. Село находится среди ровной заболоченнойместности у истоков р. Иршицы, левого притока р. Ирши. В результате наших работ городища отыскать не удалось. Местное население не знает о существованиидревнего укреплённого пункта (городища, замчища или валов) в указанном регионе. Боле того, в окрестностях села, кроме немногочисленных и невыразительныхматериалов XVII–XVIII вв., никаких других артефактов и памятников нам отыскатьне удалось.

Очевидно, что неверная информация об этом городище возникла в результате ошибки составителей «Краткого списка». В статье И. П. Русановой, на которуюссылаются авторы издания, городище у с. Радецкая Болярка не упоминается. В текстестатьи упоминается городище раннежелезного века возле с. Раденка (Полесского района Киевской области) [Русанова, 1961, с. 70–71]. Тот же памятник указан в отчётео полевых исследованиях [Русанова, 1959/20а, с. 11–12]. По всей видимости, некоторое созвучие названий населённых пунктов и стало причиной ошибки в локализацииэтого памятника составителями «Краткого списка».

В представленной работе мы изложили результаты проведённых в полевых условиях исследований 35 отдельных пунктов с искусственными укреплениями. Из них15 — являются древнерусским городищами, как правило, расположенными в составекомплексов синхронных поселенческих и погребальных памятников. Восемь укреплений — это средневековые замки, два — городища раннего железного века. Семьукреплений пока остаются не найденными. Проверка имевшейся предварительнойинформации, проведённая в ходе разведок, показала, что трёх укреплённых памятников фактически не существует. Для каждого конкретного памятника или комплексапамятников нами, кроме уже полученных результатов, очерчены перспективы и направления продолжения дальнейших поисков и научного изучения соответствующихмикрорегионов.

 

 

  1. Адміністративно-територіальний устрій Житомирщини: 1795–2006. Довідник: офіційне видання / Упоряд. Р. Ю. Кондратюк, Д. Я. Самолюк, Б. Ш. Табачник. — Житомир: Волинь, 2007. — 620 с.
  2. Антонович В. Б. Археологическая карта Волынской губернии / В. Б. Антонович // Труды XI АС в Киеве. — М., 1901. — Т. І. — С. 1–140.
  3. Антонович В. Б. Археологическая карта Киевской губернии (Приложение к XV тому «Древностей») /Антонович В. Б. — М., 1895. — 139 с.
  4. Археологічні пам’ятки Української РСР (Короткий список) / [відп. ред. Д. Я. Телегін]. — К.: Науковадумка, 1966. — 462 с.
  5. Архив Юго-Западной России, издаваемый Временной комиссией для разбора древних актов. Ч. 7, Т. ІI:Акты о заселении юго-западной России. — К., 1890. — 644 с.
  6. Атаманчук М. Земля Лугів: Історико-краєзнавчі нариси / Атаманчук М., Таргонський П. — Коростень:Друк, 2006. — 312 с.
  7. Атлас Киевской губернии, состоящей из Генеральной карты двенадцати городовых планов и двенадцати поветовых карт [Карты] / [сост.] Александр Масловский и др., копировал Яков [Тюньков] и др. — 1:[840000] ; 20 вёрст в дюйме и др. – [К.] : Б. изд-ва, [1800]. — 29 фот. : 1 цв. ; 24×18 см. — Фотокоп. План городаРадомысля. — 1:[8 400], 100 саж. в дюйме.
  8. Безусько Т. В. До питання про природні умови існування середньовічних поселень на Овруцькому кряжі(за палінологічним даними) / Т. В. Безусько // Наукові записки Києво-Могилянської академії. — Т. 18. Спеціальний випуск, частина ІІ. — К., 2000а. — С. 291–294.
  9. Безусько Т. В. Палинологическое обоснование влияния антропогенного фактора на растительный покров Овручского кряжа в позднем голоцене (по материалам средневекового поселения Городец) / Т. В. Безусько // Тезисы VIII молодёжной конференции ботаников в Санкт-Петербурге. — СПб, 2000б. — С. 255.
  10. Брицун-Ходак М. Велика Деревія. Земля Древлянського Князівства. Книга третя / Брицун-Ходак М. —Коростень: ПП Науменко В.А., 2008. — 427 с.
  11. Гамченко С. Пятилетие археологических исследований на Волыни (1919–1923 гг.) / С. Гамченко // НАИА НАНУ, ф. 3 (личный фонд С. С. Гамченко), д. 45, 1925а, 217 с.
  12. Гамченко С. Раскопки 1924 г. на Волыни / С. Гамченко // НА ИА НАНУ, ф. 3 (личный фонд С. С. Гамченко), д. 46, 1925б, 109 с.
  13. Гамченко С. Записная книжка № 4 [Дневник археологических исследований на Коростенщине] / С. Гамченко // НА ИА НАНУ, ф. 3 (личный фонд С. С. Гамченко), д. 61, 1925в, 150 с.
  14. Грушевський М. С. Нарис історії Київської землі від смерті Ярослава до кінця XIV сторіччя / Грушевський М.С. — К.: Наукова думка, 1991. — 560 с.
  15. Древнерусские поселения Среднего Поднепровья (археологическая карта) / [сост. Кучера М. П., Сухобоков О. В. и др. ; отв. ред. Баран В. Д.]. — К.: Наукова думка, 1984. — 196 с.
  16. Етимологічний словник літописних географічних назв Південної Русі / [відп. ред. О. С. Стрижак]. — К.:Наукова думка, 1985. — 254 с.
  17. Журавльов О. П. Тваринництво та мисливство у давньослов’янського та давньоруського населення Житомирщини // Стародавній Іскоростень і слов’янські гради VIII–X ст.: статті / О. П. Журавльов. — К., 2004. —С. 35-40.
  18. Звіздецький Б. Археологічні дослідження в північно-східних районах Житомирського Полісся (матеріали та дослідження до археологічної карти області: Коростенський, Овруцький та Народицький райони) /Богдан Звіздецький. — Коростень, 2008а. — 130 с.
  19. Звіздецький Б. Про деякі підсумки і перспективи вивчення археологічних пам’яток Овруччини // Полісся України: матеріали історико-етнографічного дослідження : статті / Б. Звіздецький. — Львів: Інститутнародознавства НАН України, 1999. — Вип. 2. Овруччина. — С. 365–371.
  20. Звіздецький Б. А. Городища ІХ-ХІІІ ст. на території літописних древлян / Звіздецький Б.А. — К.,2008б. — 176 с.
  21. Звіздецький Б. А. Дослідження Іскоростеня 2005–2008 рр. // Стародавній Іскоростень і слов’янськігради : статті / Б. А. Звіздецький, В. І. Польгуй, А. В. Петраускас, О. В. Сірко. – Коростень, 2008в. — Т. 1.
  22. — С. 113–117.
  23. Звіздецький Б. А. Малинське городище древлян // Археологія і давня історія України. Вип. 1. Проблемидавньоруської та середньовічної археології : статті / Б. А. Звіздецький. – К.: Інститут археології НАН України,2010. — C. 534–540.
  24. Звіздецький Б. А. Нові дослідження стародавнього Іскоростеня // Стародавній Іскоростень і слов’янськігради VIII–X ст. : статті / Б. А. Звіздецький, В. І. Польгуй, А. В. Петраускас. — К., 2004. — С. 51–86.
  25. Звиздецкий Б.А. Новые данные о курганах с каменными обкладками на севере Житомирщины // Русь вIX–XIV веках: взаимодействие Севера и Юга : статьи / Б. А. Звиздецкий. — М.: Наука, 2005. — С. 281–286.
  26. Історія міст і сіл Української РСР. Житомирська область / [відп. ред. П. Т. Тронько]. — К.: Головна редакція УРЕ АН УРСР, 1973. — 727 с.
  27. Капустін К. М. Звіт про археологічні розвідки на території Малинського, Олевського та Радомишльського районів Житомирської області у 2011 р. / К. М. Капустін, Н. В. Федорченко, Ю. О. Чернат // НА ИАНАНУ, ф. экспедиций, 2011, 36 с.
  28. 510 .
  29. Крикун М. Адміністративно-територіальний устрій Правобережної України в XV–XVIII ст. Кордонивоєводств у світлі джерел / Крикун М. — К., 1993. — 185 с.
  30. Куза А. В. Древнерусские городища X–XIII веков. Свод археологических памятников / Куза А. В. — М.:Христианское издательство, 1996. — 256 с.
  31. Куза А. В. Малые города Древней Руси / Куза А. В. — М.: Наука, 1989. — 168 с.
  32. Куза А. В. Малые города Древней Руси Х–ХІІІ вв. / А. В. Куза // Древнерусский город (МатериалыВсесоюзной археологической конференции, посвященной 1500-летию города Киева). — К.: Наукова думка,1984. — С. 61–65.
  33. Кучера М. П. Дослідження городищ на Волині й Поділлі / М. П. Кучера // Археологія. — 1979. —Вип. 29. — С. 62–72.
  34. Кучера М. П. Звіт про обстеження городищ на Волині й Поділлі у 1973 р. / М.П. Кучера // НА ИА НАНУ,ф. экспедиций, 1973/18, 27 с.
  35. Кучера М. П. Звіт про обстеження пам’яток археології Житомирської обл. в 1989 р. / М. П. Кучера,І. С. Вітрик // НА ИА НАНУ, ф. экспедиций, 1989/20а, 22 с.
  36. Кучера М. П. Звіт про розвідку городищ у 1975 р. (Житомирська область) / М. П. Кучера // НА ИА НАНУ,ф. экспедиций, 1975/27, 21 с.
  37. Кучера М. П. Нові дані про городища Житомирщини / М. П. Кучера // Археологія. — 1982. — Вип. 41. —С. 72–82.
  38. Кучера М. П. Отчёт о работе экспедиции по исследованию Змиевых валов на Левобережье Днепра в1985 г. / М.П. Кучера // НА ИА НАНУ, ф. экспедиций, 1985/30, 27 с.
  39. Кучера М. П. Размеры древнерусского города по данным городищ на территории Украинской СССР /М. П. Кучера // Древнерусский город (Материалы Всесоюзной археологической конференции, посвященной1500-летию города Киева). — К.: Наукова думка, 1984. — С. 69–72.
  40. Кучера М. П. Слов’яно-руські городища VIII-XIII cт. між Саном і Сіверським Дінцем / Кучера М. П. —К.: ІА НАНУ, 1999. — 252 с.
  41. Левицький І. Археологічні досліди в районі: Народичі – Ст. Шарно – Уманці – Булев – Селець – Болотниця Коростенської Округи, року 1925 / Іван Левицький // НА ИА НАНУ, ф. 4 (личный фонд И. Ф. Левицкого),д. 2, 1926, 137 с.
  42. Літопис руський [пер. з давньорус. Л. Є. Махновця; відп. ред. О. В. Мишанич]. — К.: Дніпро, 1989. —XVI + 591 c.
  43. Мальченко О. Укріплені поселення Брацлавського, Київського і Подільського воєводств (XV — середина XVIII ст.) / Олег Мальченко. — К., 2001. — 380 с.
  44. Місяць В. О. Звіт про археологічні розвідки на Житомирщині за 1961 р. / В. О. Місяць // НА ИА НАНУ,ф. экспедиций, 1961/55, 7 с.
  45. Місяць В. О. Короткий звіт про археологічні розвідки на Житомирщині 1954 р. / В. О. Місяць // НА ИАНАНУ, ф. экспедиций, 1954/32, 22 с.
  46. Моця О.П. Шляхи часів Київської Русі: темпи руху на «путехъ» / О.П. Моця // Археологія. – 2010. – № 2.
  47. – С. 30-42.
  48. Мушкет М. Коротке справоздання за передісторичні розшуки р. 1928 / Марія Мушкет // Антропологія1928. — К., 1929. — Вип. ІІ. — C. 241–249.
  49. Нужний Д. Ю. Нові дані про пізній палеоліт Овруцького кряжу / Д. Ю. Нужний // Археометрія та охорона історико-культурної спадщини. — 1998. — Вип. 2. — C. 72–90.
  50. Орлов Р.С. Отчёт о разведках в Житомирской области в составе экспедиции «Волынь» / Р. С. Орлов,Р. В. Терпиловский // НА ИА НАНУ, ф. экспедиций, 1983/21. — С. 62–68.
  51. Отчёт Городецкого музея Волынской губернии барона Ф. Р. Штейнгель с 25 ноября 1989 г. по 25 ноября1904 г. / [Ф. Р. Штейнгель]. — К.: Типография Н. А. Гирич, 1905. — 76 с.
  52. Павленко С. В. Археологічні дослідження Східно-Волинської експедиції на території Житомирської області у 2011 році / С. В. Павленко, А. П. Томашевський, А. В. Борисов, С. В. Переверзєв, І. М. Хоптинець //Археологічні дослідження в Україні 2011. — К., 2012а. — C. 225–226.
  53. Павленко С. В. Дослідження на території Радомишля / С. В. Павленко, А. П. Томашевський // Археологічні дослідження в Україні 2011. — К., 2012б. — C. 224.
  54. Павленко С. В. Овруцька середньовічна пірофілітова індустрія: результати, проблеми та перспективидослідження // Археологія і давня історія України. Вип. 1. Проблеми давньоруської та середньовічної археології : статті / С. В. Павленко. — К.: Інститут археології НАН України, 2010. — C. 157–166.
  55. Пашкевич Г. О. Палеоботанічний комплекс давньоруської Овруцької волості // Стародавній Іскоростеньі слов’янські гради : статті / Г. О. Пашкевич, А. П. Томашевський. — Коростень, 2008. — Т. 2. — С. 59–73.
  56. Переверзєв С. В. Звіт про науково-дослідну роботу «Археологічне дослідження комплексу пам’яток Великий Дивлин (Лугинський район Житомирської області)» / С. В. Переверзєв, І. М. Хоптинець, А. А. Сорокун //НА ИА НАНУ, ф. экспедиций, 2012. — 195 с.
  57. Петраускас А. В. Давньоруський Олевськ за результатами археологічних досліджень / А. В. Петраускас,О. А. Коваль, К. М. Купустін, М. В. Хададова // Церква — наука — суспільство: питання взаємодії. Матеріалиодинадцятої міжнародної наукової конференції (29–31 травня 2013 р.). — К., 2013. — С. 32–34.
  58. 511 .
  59. Петраускас А. В. Формування середньовічного Олевська за даними археологічних досліджень 2009–2010 рр. / А. В. Петраускас, О. А. Коваль, А. О. Петраускене, М. В. Хададова // Середньовічні міста Полісся:Тези доповідей учасників міжнародної наукової археологічної конференції (Олевськ, Україна, 30 вересня – 3жовтня 2011 р.). — К. — Олевськ, 2011. — С. 56–58.
  60. Похилевич Л. И. Сказания о населённых местностях Киевской губернии / Л. И. Похилевич. — К., 1864. —764 с.
  61. ПСРЛ. — Т. II: Ипатьевская летопись. — СПб.: Типография М. А. Александрова, 1908. — XVI с. —938 стб. — 87 с.
  62. Радзивиловская летопись: Текст. Исследование. Описание миниатюр / [отв. ред. М.В. Кукушкина]. —СПб.: Глагол; М.: Искусство, 1994. — Кн. 1.
  63. Раппопорт П. А. Очерки по истории русского военного зодчества Х–ХІІІ вв. / П.А. Раппопорт // МИА. —1956. — № 52. — 184 с.
  64. Раппопорт П. А. Церковь Василия в Овруче / П. А. Раппопорт // СА. — 1972. — № 1. — С. 82–97.
  65. РусановаИ.П. Отчёт о работе Древлянского отряда Днепровской Славянской левобережной экспедицииза 1962 год / И. П. Русанова // НА ИА НАНУ, ф. экспедиций, 1962/27, 9 с.
  66. Русанова И. П. Отчёт о работе Древлянского отряда Днепровской экспедиций института археологииАН СССР за 1961 год / И. П. Русанова // НА ИА НАНУ, ф. экспедиций, 1961/23, 15 с.
  67. Русанова И. П. Отчёт о работе Правобережного отряда Черниговской экспедиции ИИМК АН СССР за1959 г. / И. П. Русанова // НА ИА НАНУ, ф. экспедиций, 1959/20а, 22 с.
  68. Русанова И. П. Разведка по реке Уж / И. П. Русанова // КСИА. — 1961. — Вып. 86. — С. 70–72.
  69. Сборник топографических сведений о курганах и городищах в России. Волынская губерния / [состав.
  70. Д. Самоквасов]. — СПб., 1888. — 99 с.
  71. Терещук К. І. Середньовічні торговельні шляхи Східної Волині / К. І. Терещук // Археологія. — 1981. —Вип. 36. — С. 74–85.
  72. Толочко П. П. Киевская земля / П. П. Толочко // Древнерусские княжества Х–ХІІІ вв. — М.: Наука,1975. — С. 5–56.
  73. Томашевский А. П. Изучение систем заселения Овручской волости в Овручском проекте // Сельская Русьв ІХ–ХVІ веках : статьи / А. П. Томашевский. — М.: Наука, 2008. — С. 50–73.
  74. Томашевський А. П. Археологічні дослідження літописного Вручого в Овруцькому проекті // Стародавній Іскоростень і слов’янські гради VIII–X ст. : статті / А. П. Томашевський. — К., 2004. — С. 264–278.
  75. Томашевський А. П. Археологічні дослідження Овруцької волості у північних районах Житомирськоїобласті у 2008 році / А. П. Томашевський, С. В. Павленко // Археологічні дослідження в Україні 2008. — К.,2009. — C. 294–299.
  76. Томашевський А. П. Городець. Комплекс археологічних пам’яток біля с. Городець Овруцького районуЖитомирської області // Стародавній Іскоростень і слов’янські гради : статті / А. П. Томашевський, С. В. Павленко. — Коростень, 2008а. — Т. 2. — С. 156–196.
  77. Томашевський А. П. Населення Східної Волині V–XIII ст. н.е. (Система заселення, екологія, господарство): дис. … кандидата іст. наук: 07.00.06 / Андрій Петрович Томашевський. — К., 1993. — 406 с.
  78. Томашевський А. П. Овруцький проект: досвід реалізації комплексного міждисциплінарного вивчення ізбереження історико-археологічної спадщини середньовічної Овруцької волості // Нові технології в археології : статті / А.П. Томашевський. — К. — Львів, 2002. — С. 170–176.
  79. Томашевський А. П. Попередні підсумки археологічних досліджень Овруцької археологічної експедиціїу 1996–1997 роках на території Овруцького району Житомирської області / А. П. Томашевський // Археологічні відкриття в Україні 1997–1998 рр. — К., 1998. — С. 45–48.
  80. Томашевський А. П. Попередні результати археологічних досліджень в Овруцькому та Коростенськомур-нах Житомирської обл. У 2006 р. / А. П. Томашевський, С. В. Павленко // Археологічні дослідження в Україні 2005–2007. — К. — Запоріжжя: Дике поле, 2007. — C. 382–386.
  81. Томашевський А. П. Середньовічна Овруцька волость і феномен Овруцької околичної шляхти // Науковізаписки з української історії : статті / А. П. Томашевський. — Переяслав-Хмельницький, 2008б. — Вип. 20. —C. 466–489.
  82. Третьяков П. Н. Восточно-славянские племена в свете археологических исследований последних лет /П.Н. Третьяков // КСИИМК. — 1946. — Вып. ХІІІ. — С. 39–44.
  83. Шевчук В. Велесич : [роман] / Василь Шевчук. — К.: Дніпро, 1985. — 251 с.
  84. Щукин М. Б. Отчёт о работе Полесской археологической экспедиции Государственного Эрмитажа в1976 г. / М. Б. Щукин // НА ИА НАНУ, ф. экспедиций, 1976/104, 12 с.
  85. Яроцкий Я. В. К топографии г. Овруча / Я. В. Яроцкий // Памятная книжка Волынской губернии на1903 г. — Житомир, 1903а. — С. 6–9.
  86. Яроцкий Я. В. Могильники по среднему течению р. Уборти / Я. В. Яроцкий // АЛЮР. — 1903б. — № 3–4.
  87. – С. 173–193.
  88. Słownik geograficzny Królestwa Polskiego i innych krajów słowiańskich / [pod. red. F. Sulimierski, B. Chlebowski,W. Walewski]. — T. VII. — Warszawa, 1886. — 960 s.

Поділитися в соц.мережах

Share to Google Plus
Share to LiveJournal
This entry was posted in Історія міста, Овруцький район, Статті and tagged , , , . Bookmark the permalink.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *